– Вот! Ты можешь победить. И ОНИ тоже должны это учитывать. А твой вызов Царагель обставил так, будто он уже выиграл. Почему он так уверен? Вывод один единственный – есть какой-то фактор, который он видит, а мы – нет. Идет игра фальшивыми костями, и у него в кармане лишняя шестерка.
Друзья долго сидели и молчали. Даграэль размышлял о предстоящем поединке, о том, что надо сделать, чтобы подготовиться наилучшим образом. О чем думал Шустрый Бес – неизвестно.
* * * * *
– Так вы хотите взять его с собой в Зону Комьюн?
– Да.
– Послушай, Шентель, мне это не нравится. Совсем скоро поединок. Дата уже назначена.
– Я хотел, чтобы Дагр немного расслабился, пришел в себя. Это повысит его шансы.
– В Зоне Комьюн труднее будет обеспечить наблюдение за ним. Ты не сможешь находиться с ним все время.
– Это так, но Зона Комьюн славится своей безопасностью. Не думаете же вы, что они решатся пойти в ней на какие-либо активные действия! Хотите, я могу взять с собой нескольких помощников.
Пауза. Молчание.
– Не стоит. Делай, как решил, если ты уверен.
– Я ни в чем не уверен, но оставлять его здесь еще более рискованно.
– Пусть будет так.
* * * * *
Прошел вечер, прошла ночь, и было утро. Они встретились у старых городских ворот, которые назывались Полуденными. Солнце только-только выглянуло из-за ближайшего хребта: путь до Зоны Комьюн неблизкий. Машамиэль, сменивший форменную одежду на вычурное темно-зеленое одеяние, пребывал в радостном возбуждении. Было видно, что он ожидал от предстоящей прогулки только хорошего. Залогом этого был объемистый мешочек с золотом, которые заметно оттягивали его пояс. Даграэль не спал почти всю ночь: он думал, переживал, надеялся. Лицо его было осунувшимся, под глазами выделялись мешки. Выражение физиономии Шустрого Беса было неопределенным.
От старых ворот, когда-то надежно закрывавших выход из города, теперь остались лишь два обветшалых каменных столба, от которых в обе стороны тянулась высокая стена, сложенная из огромных необработанных обломков скал. Увидев на изъеденном временем камне уже знакомую надпись «Азарон – сволочь», Даграэль почему-то не удивился. Несколько демонов-каменотесов в перепачканной пылью и известкой одежде постукивали тяжелыми молотами.
– Смотри-ка, – пробормотал Шустрый Бес, – новые ворота ладят. Опасаются чего-то?
Выход из города охранялся. Пара охранников сидела у столба, прислонив к стене длинные копья с вычурными наконечниками. На проходящих мимо них демонов они не обратили внимания. Пусть себе идут.
Мощеная тесаным камнем дорога, на которой они оказались, тянулась вдоль городской стены, изредка углубляясь в отроги скал. Вокруг было тихо и пусто. Лишь однажды им встретилась тяжелогруженая повозка, закрытая рогожей. Впряженный в нее крупный ящер неторопливо вышагивал по камням, не обращая внимания на окрики демона-погонщика. Им пришлось отступить на обочину, пропуская повозку.
– Зерно везет, – авторитетно заявил Машамиэль, указывая на край мешка, высовывающегося из-под рогожи. – В пекарню. Я знаю.
Даграэль спорить не стал. Когда повозка поравнялась с ними, он различил слабый, но явственный запах веселящей травы. Еще в приюте он ползал по скалам, вынюхивая, где растут острые буро-зеленые листья. Потом их высушивали, кидали в костер и наслаждались пьянящим ароматом, дарующим покой и веселье. Трава эта была редкостью, ценилась очень высоко, а многие демоны так привыкали к ней, что шли на что угодно, лишь бы получить заветную пригоршню листьев. Даграэль к таким не относился и ни разу не посещал строго запрещенные в столице подвалы, где потягивали настой веселящего зелья, вдыхали ароматный дым или просто жевали терпкие листья. Прежде чем они продолжили путь, он успел перехватить острый взгляд, который Шустрый Бес бросил на удаляющуюся повозку. Он тоже все понял.
