— Вы оба знаете, — начал Холмс, — что я несколько последних месяцев был поглощён историческими изысканиями. Скорее всего, вы ещё не догадались, в чём их суть. Если вкратце, то я изучал убийства.
Он сделал паузу, чтобы понаблюдать за нашей реакцией. Лично я растерялся. Лили сказала:
— Только из-за того, что мы тогда видели по телевизору? Да ну, это чушь!
Она хотела сказать что-то ещё, но Холмс перебил:
— Моя дорогая Лили, вряд ли мне стоит напоминать вам, кого именно мы мельком видели на экране.
Лили побледнела и замолкла. Я спросил:
— Так у вас есть объяснение?
Холмс покачал головой:
— Только система в первом приближении да гипотеза, но, возможно, уйдёт с десяток лет, а то и век, чтобы её подтвердить или опровергнуть. — Холмс замолчал и уставился невидящим взглядом на пляшущие языки пламени, а потом продолжил: — Просматривая видеозаписи терактов в отношении лидеров мирового уровня, я обнаружил однозначное присутствие Мориарти ещё в одном случае: во время военного парада в Каире в тысяча девятьсот восемьдесят первом году.
когда автоматной очередью был сражён президент Египта Анвар Садат. Мне пришли на ум кое-какие соображения касательно двух убийств, когда появлялась фигура призрака. Во-первых, разумеется, временной интервал. Как я уже говорил, с момента убийства Садата до атомного взрыва близ Солт-Лейк-Сити, в штате Юта, прошло ровно столько времени, как с момента взрыва до недавнего убийства Пхитсанулока. Само по себе это могло бы показаться просто любопытным совпадением, не имеющим никакого значения. Но я обратил внимание на выражение лица фантома в обоих случаях. Если во время убийства Пхитсанулока это была растерянность, то в момент смерти Садата — понимание и даже нетерпение. Есть определённая прогрессия. Это заставляет меня предположить, что профессор Мориарти каким-то образом спасся от смерти в Юте и сначала переместился на десять лет вперёд с момента взрыва, появившись точно в момент гибели Пхитсанулока, а потом метнулся в другую сторону на такое же время, оказавшись свидетелем убийства Садата.
— Это как движение пружины или, скорее, маятника.
— Но тогда амплитуда была бы с каждым разом всё меньше, — возразила Лили.
— Именно, — сказал Холмс. — Очевидно, здесь работают другие законы природы, чем закон сохранения энергии, хотя, возможно, Мориарти всё ещё подпитывается мощностью атомного взрыва.
От этих странных концепций, следовавших одна за другой с невероятной скоростью, у меня ум за разум зашёл и закружилась голова. Я ощупью нашёл стул и тяжело опустился на него:
— Господи!
Холмс еле заметно улыбнулся:
— Думаю, можем обойтись как-нибудь без Господа Бога. Существование Мориарти я считаю убедительным доказательством того, что Бога нет. Но продолжим. Вспомните, Уотсон, что десять лет назад, в плену у Мориарти, вы строили теории относительно его навязчивой идеи — желания убивать влиятельных лидеров. Я бы добавил ещё один элемент. В качестве мишени Мориарти выбирает тех, кто хочет для своего народа — или даже для мира в целом — новой и лучшей жизни.
— Но, Холмс, — устало спросил я, — к чему всё это ведёт?
Лили, по-видимому, поняла лучше, чем я:
— Он выбирает таких, как Садат и Пхитсанулок.
Холмс кивнул.
— Как можно забыть разрушительную войну, которая опустошила Ближний Восток после смерти Садата? А последствия убийства Пхитсанулока для Азии могут быть даже ещё более плачевными.
— Но вы же не хотите сказать, что Мориарти каким-то образом причастен к этим убийствам! — запротестовал я.
— Нет-нет! — Теперь впалые щёки великого сыщика горели румянцем, а глаза блестели. Холмс взволнованно расхаживал по комнате, почти отскакивая от пола. — Я хочу сказать следующее. Вы, Уотсон, восприняли навязчивую идею Мориарти как некую страсть, которая определяет линию поведения, заставляет подстраивать всю свою жизнь и планы под желание совершить определённый тип убийства. Давайте пойдём дальше и будем считать, что эта мания, эта зацикленность представляет собой реальную силу во времени, если не в пространстве. Двигаясь по годам и эпохам в результате взаимодействия ядерного взрыва и машины времени — я говорю о движении вперёд, — Мориарти переместился в ту точку, где произошло убийство Пхитсанулока. Его привела туда собственная навязчивая идея! А потом появление Мориарти в мире нормального времени отразило те энергии, которые в нём накопились, и его отбросило назад, в прошлое…
— И снова та же одержимость притянула его к моменту убийства Садата! — перебил я. — В таком случае тождество временных интервалов, которое вы отметили, лишь совпадение, и не более того.
— Очень даже возможно. Однако это интересное совпадение могло привести к тому, что наш заклятый враг так и будет вечно болтаться между двумя этими точками.
— Бедняга! — вырвалось у Лили.
