- Нет, товарищ военврач! Никаких проблем у него нет! Все, свободен! Следующий! – напустила на себя «врачицу» девушка.
«Эх, девонька, девонька! Ты же даже не представляешь, куда ты попала и что тебя ждет впереди! И не предупредить же никак!».
От бессилия Косов заскрипел зубами и поспешил отойти дальше. Настроение и так хреновое, упало еще больше.
Получив оружие, боеприпасы, курсанты переходили дальше. На старте их ждали бойцы. По виду – из старослужащих, потому как совсем молодых красноармейцев среди них не было видно. Именно они помогали «куркам» подогнать снаряжение; правильно разместить «сидор» с песком; проверяли винтовки на отсутствие патронов в магазине и патроннике; поправляли оружие, размещенное за спиной.
«Тут же еще… шинель эта! И заправить ее за ремень… можно, конечно! Но тогда и валенки, и галифе уже километров через пять – будут мокрыми от снега! Ну, через десять – точно! А не заправлять – так запаришься снег ею подметать, если первым идти, лыжню «торить»!».
Хорошо, что усатый боец негромко сказал им:
- Вы, хлопцы, если впереди идете – шинелку заправляйте… Ага, под ремень ее! А если в колонне – выпускайте, а то замерзнете быстро! Штаны-то с валенками быстро намокнут! Тут морозец как раз был бы в пору! Тогда снег сыпучий и не липкий, почти не тает, да и на форму не цепляется! А как сейчас… Тяжко Вам будет!
Они шли, меняясь в авангарде довольно часто – метров через сто, вряд ли больше! Поначалу Иван даже возмутился – чего так часто-то? Но когда очередь идти впереди дошла до него… осознал – почему! Метров через пятьдесят он понял, насколько это тяжело – пробивать лыжню в слежавшемся снегу, глубина которого была… Да сантиметров шестьдесят-семьдесят, не меньше! А еще через пятьдесят метров, когда он уступил место следующему, от него уже пар валил, и дышал он так тяжко, что казалось – и легкие вот-вот выплюнет!
Иван стоял чуть в стороне от лыжни, пропуская мимо себя курсантов. Таков порядок установили сразу: отпахал свое – сойди с лыжни, пропусти всех, встань на лыжню перед девушками. Чтобы значит – снова встать в очередь на место впередиидущего! Вот уже и девчонки показались! А им-то тоже – несладко: лыжня хоть она уже и есть, но изрядно подразбита передними! И по такой лыжне идти – тоже не сахар! Не так, конечно, как «бить» лыжню, совсем не так, но… тоже мало хорошего!
Ирина, увидев его, обеспокоенно спросила:
- Вань! Ты как?
- Нормально, Иришка! Нормально! Все в порядке!
И постепенно он даже втянулся. По крайней мере – на первых пяти километрах. Дважды он становился впереди, каждый раз упахивался до изумления. Еще удивился, что, оказывается, Лазарев – пошел с ними. Налегке, конечно, и лыжню не торил, больше времени держался в середине колонны, но все же!
«Вот тебе и рыхловатый мужик! Даже брюшко виднеется. А – встал и пошел на «двадцатку»!».
Первые пять километров все прошли нормально. Ну да – молодежь, все неплохо тренированы! После пяти – начались первые проблемы.
- Стой! Привал двадцать минут! – пронеслось по колонне.
«Нормально. Чуть передохнуть нужно, это – точно!».
Мимо него пронеслась на лыжах Ирина, а вслед за ней – Светлана. Он проводил их взглядом, а сам улегся на спину и высоко задрал ноги, приспособив к этому лыжи и палки. И снятый «сидор» под голову!
«Кровь должна оттечь с ног. Легче будет забитым мышцам!».
Прикрыл глаза.
- Ваня! Ты как себя чувствуешь? – Ирина наклонилась к нему.
- Нормально, Ирина! Мне так льстит твое внимание!
Девушка фыркнула, повела головой.
- Что там случилось? – мотнул он головой вперед по ходу движения.
- Мышцы свело! Мы со Светой чуть размяли. Но – сомневаюсь, что парень дойдет. Зачем он вообще пошел? Вроде бы и здоровый, а к такому не готов.
На контрольной точке сошел тот парень. Еще один вроде бы и собирался идти дальше, но Ирина качала головой:
- Боюсь, там не мышцы… Как бы с сердцем у парня плохо не было. Так… вроде держится, но что-то страшно мне!
Вторая «пятерка» была существенно хуже. Теперь стала понятна роль в походе Лазарева. Он присматривался к парням, вернувшимся в колонну после пахоты направляющего. По каким-то ему понятным признакам, давал команду пропустить вперед другого, а самому – еще пройти в колонне дальше, побольше отдохнуть. Еще Лазарев частенько убегал вперед, чтобы дать направление движения первым.
«Вот же лось здоровой, а? А по виду – и не скажешь!».
В четвертый раз Косов встал первым уже в видимости стрельбища. Тянул – «на зубах»! Выкатившись на линию огневого рубежа, повис на палках, сплевывая тягучую и горькую слюну.
- Парни! У кого слюна горькая – быстро ко мне! – командовала неподалеку Ирина.
«Это что – какой-то известный признак? А чего признак? Не… ну нах… я лучше тут… повишу еще немного!».
И Косов не отозвался и не признался. Немного погодя, кто-то тронул его за плечо. Поднял голову – Света.
- Иван! Посмотри на меня! Выше голову подними! Ага! Так – вот ватка! Нюхай! – она сунула ему под нос ватку.
«Блин! Нашатырь! И не сматеришься же! Зачем девушку обижать?».
Но в голове прояснилось, стало лучше. Он еще поводил себе перед носом ваткой.
