- Ага… значит – коньячок, как я сказал – «КВ», две бутылки? Нет? Значит – бутылка! Девушкам есть вино – настоящая «Хванчкара»! – увидев, как Иван скептически поднял бровь, старик закивал, - не сомневайтесь, настоящая! Для хороших людей держим! Что же это я? Шашлычок! Как же… чуть не забыл! Можно сделать шашлычок! Вырезка свежая, но придется обождать с полчасика. Баранина? Нет… есть и баранина… но – не советую! Лучше свиная вырезка! С вечера замариновали! Ага… так… ветчинка есть, колбаска хорошая! Сыр вот, опять же!
Договорились на легкую закуску, «пока не поспеет шашлык, ага, по двести грамм на лицо; нарезочка там, опять же – овощи, помидоры, огурчики, да – это к шашлыку! Пирожные есть – эклеры свежайшие, рекомендую! Чай… как можно? Ну что Вы, молодой человек? Ну ладно – сделаем по-купечески, черный! Лимончик к чаю? Да-да… Что? Глинтвейн? Ну… не знаю, не знаю… пряностей особо-то и нет!
Когда Иван «засветил» буфетчику «лопатник», чтобы тот не сомневался к платежеспособности, тот, чуть наклонившись над прилавком, вроде как про себя, спросил:
- Из фартовых, что ли? Что-то я не разберу! Вместе с чистыми пришел, а ведешь себя как фармазон? Или кот? Так молод еще для кота?
- А с какой целью интересуетесь? – прищурился Иван, чуть нагнав зла в глаза.
- Да я так… для себя только. Не пойму, как вести себя с тобой, - отвел глаза буфетчик.
- Ну так… да и не стоит знать-то, зачем? Севастьяна Игнатьича знаешь, - и увидев понимание о ком речь, - знакомец я его. Просто знакомец!
Когда он вернулся, девушки недовольно зашумели:
- Скоро или нет?
Но тут же появился шустрый парнишка в белом фартуке, и стал расставлять на столе тарелки с ветчиной, бужениной, колбасой и сыром нескольких видов. По мере увеличения количества тарелок недовольство за столом стихло, все удивленно смотрели на Косова.
- Ну чего Вы? Есть просто сильно хочется! Не завтракал я сегодня! – развел руками Иван.
Потом появилось вино, бутылка коньяка. Причем аппетит проявили все, а не только оправдывавшийся Иван. Мужчины выпили по тридцать коньячку, закусили и закурили.
- Ты, Иван, как тот купчина – что есть в печи, на стол мечи! – чуть прищурившись от дыма протянув Виктор, - имей в виду, расходы вскладчину. Иначе никак!
- Да и ладно! Как хотите! Девушки! Подождите, не так быстро! Сейчас еще шашлычок будет, а потом к чаю перейдем!
К удовлетворению Косова, от шашлыка никто и не думал отказываться.
- Вань! А что ты это так… раздухарился! – Зиночка, сидящая рядом, прильнула к его плечу.
- Ну… может я на тебя впечатление хочу произвести, - посмотрел на девушку, засомневался, - или наоборот, показать какой я транжира, и что меня не стоит воспринимать всерьез! И мои слова про то, что я просто есть хочу, не прошли? Ну… ладно.
Тем ни менее, с шашлыком допили и вино – девушки; и коньяк – мужчины. Да и что там пить-то – ноль пять литра да на четверых крепких молодых мужиков, да под такую закуску?
Все же к чаю пришлось попросить еще бутылку коньяка. Только налить его в заварник, для антуража. Да и разливать по стаканам с чаем удобнее.
- Парни! Кто желает чаю по-адмиральски? - Иван понимал, что это – не по-адмиральски, но его понесло. Хорошая компания, красивые девушки, легкий хмель. Настроение – замечательное, чес-слово!
К удивлению, чай с коньяком захотели попробовать не только парни, но и девушки. Так – по чуть-чуть, по граммульке!
Иван откинулся на спинку стула – в одной руке папироса, за другую – приобняла Зина.
- Ваня! Илья! А почему Вы гитару не взяли? Ну… спели бы сейчас! Хорошо же сидим, весело! – Зиночка блестит глазками. В сторону Киры Иван старается вообще не смотреть.
- А я предлагал Илье, но он категорически отказался! Говорит, не буду я баловать своим искусством этих предателей, забывших нас в отдаленном клубе, и за месяц не приехавших ни разу! А может мы, говорит, уже померли, от коклюша, или свинки? А они и не знают – может нас схоронили давно? И глаз не кажут!
- Иван! – смеясь, сказала Кира, - это болезни – детские, взрослые ими не болеют!
- А кто сказал, что мы с Ильей взрослые? Я вот – умишком слаб, по разуму – дитя дитем; Илья же – по жизни из детства не вышел. Наивный, совестливый, чуткий, как… как собака спаниель, вот!
Но Илья все же сходил к своим знакомым, и принес гитару. Правда, сыграв пару композиций, которые Косов «в упор» не узнал, передал гитару ему:
- Давай, Иван! У тебя лучше получится, да и практика тебе нужна!
Косов, находясь в прекрасном расположении духа, «дал»! Сначала спел «Шмеля», потом «Гитару». Народу понравилось, даже с соседних столиков ему похлопали.
- Ваня! Спой «Глаза», ну пожалуйста! – протянула Зина.
- Только за поцелуй!
- Ну что – прямо здесь, что ли, целовать? Имей совесть!
Он спел и «Глаза», и в «Шумном зале ресторана». Даже краем глаза видел, что несколько пар танцевали под «Глаза» на помосте веранды.
- Очень хорошо спел! Даже лучше Калошина! – похоже Зина немного… окосела.
- Ну… лучше, не лучше… но спел и правда – неплохо! – задумчиво произнес Илья, - я же говорил, у него неплохой голос!
