- Знаешь… я, наверное, подниматься к Вам не буду! – остановился он у подъезда.
- Ну ты чего? Мамы еще дома нет… наверное! – протянула обиженно Кира.
«На хуй, на хуй! Кричали пьяные пионэры!».
- Ну хоть… в подъезд-то зайди, помоги занести! – просительно протянула девушка.
- Ну в подъезд – ладно! – согласился Иван.
— Вот же… трусишка! – засмеялась она.
В подъезде она остановилась, подняла голову и прислушалась:
- Никого!
А потом обняла его и поцеловала!
«Ну вот… она и целоваться-то толком не умеет! И чем они с Сирожей занимались? Устав «вээлкаэсэм» учили? Вроде же взрослая девушка? Даже, скорее всего – женщина!».
- Ну все, Кир! Мне пора! Еще и вещи в клуб увезти нужно! – с усилием отстранился Косов от такой притягательной красавицы.
— Это ты правильно сделал, что вчера не зашел к нам… Ой, что было бы! – Кира опустив голову, негромко засмеялась.
- Мама была дома? – усмехнулся, покуривая, Косов.
- Ну да. И чего так рано домой пришла? Всегда намного позже приходит!
- И как… все прошло? – покосился Иван на девушку.
- Как, как… Если вначале – то очень плохо. Я думала, она мне пощечин надает – так ее разозлил твой подарок мне. А потом… потом ругались долго. А в конце… она же тоже женщина. Как выдохлась, так ей любопытно стало, что же ты мне подарил. А когда рассмотрела все, заставила все примерить, замолчала. Ну… я же ей объяснила, что у тебя перечисления за песни идут, и что в ателье этом - у тебя знакомые.
- Ладно… Думаю, перемелется – мука будет! А тебе здорово в этом купальнике! – не покривив душой, сделал девушке комплимент.
- Да? Ой… а мне так неудобно… ну – то есть – непривычно! Кажется – все так пялятся на меня! И Катька все вокруг крутилась, когда я в медпункте переоделась – как, да что, да сколько стоит? – было видно, что Кире и самой нравится ее новый внешний вид.
Косову было… непонятно. С одной стороны, старый купальник, который «майка», тот больше скрывал. Но! Только до той поры, пока был сухой, а вот как намокнет… Стоило Кире наклониться, или наоборот прогнуться – ткань облегала ее… ну, не как вторая кожа, но… видно было все… изрядно. Здесь же – вроде бы все плотнее, не так видны «детали», но и открытого тела больше. А значит – Ивану труднее смотреть на «предмет воздыхания».
И что самое… трудное для него – девушка сразу поняла это, и, как издеваясь над его «тонкой душевной конституцией», частенько… вроде и ненавязчиво, вроде бы – не специально, но демонстрировала изгибы, выпуклости и «впуклости». И даже улыбки подчас не скрывала, чертовка!
- Ты знаешь, Иван, в субботу можно будет сдать прыжок с вышки, нырок с доставанием предмета… Ну и греблю, хотя… вот тут я еще сомневаюсь, что ты уложишься в норматив. Прыжок тоже, скорее всего, без штрафных – не обойдется, но – ладно… А вот плавание… нет, не уложишься ты в нужное время!
- М-да? Тогда чего лежим, чего вылеживаем? Загораем? Так ты и так уже коричневая, как шоколадка! Вперед, поддерживать меня, хилого и слабого… Или будешь со стороны наблюдать, как я тону?
«Вот вроде бы… ну что это – четыреста метров? Если пройти, или – пробежать? Тьфу и растереть! А вот проплыть? Ага… Это уже совсем другая песня!».
Дистанция Ивану – не давалась! Нет… все эти принуждения Киры к занятиям… да и сам он вроде бы совсем уж слабаком не был. Но… но… но!
Если он уже и проплывал дистанцию, то – вовсе не за положенное время. Хоть бы просто – проплыть нужные метры! И так… девушке приходилось подчас вытягивать его из воды на боны – сил уже не оставалось.
- Вань! А может… ну его этот зачет? Ну, в крайнем случае – в Омске, уже в училище подготовишься и сдашь? Поздно спохватился…
Они лежали на бонах, на их, ставшим уже любимом месте – в самом их конце, где акватория водного стадиона переходила в гладь реки. Косов несколько раз поинтересовался у девушки – не влетит ли ей за такое «манкирование» своими обязанностями инструктора и медика? Но Кира только отмахнулась – «парни подстрахуют с группами, а Катька – как медик!». Было видно, что авторитет здесь у девушки есть.
Иван лежал на животе, вытянув ноги, и опустив голову на согнутые руки, пытался все же восстановить дыхание. Пусть медленно, но это удавалось сделать, а вот ноги периодически сводило судорогой, да и спина и руки – затекли неимоверно. Хорошо, что подруга, присев на колени рядом, очень активно, хоть и болезненно разминала уставшее тело.
- Ой! А ты – облазишь! Знаешь? – хихикнула Кира.
- Угу… подгорел немного. Я же не такой смуглый, как некоторые…
- Да какой – немного! Вон… вся спина в лохмотьях! Ты… не против… ну… если я это поотдираю? – снова негромко засмеялась девушка.
«Интересно… ну вот что у них за тяга к этому? Это… какое-то извращение? Или… еще норма?».
Косов помнил, как еще в прошлой жизни, бывало, так же – сгоришь на солнце, а через некоторое время… сначала жена Ирина, ну – совсем в молодости, а потом, когда чуток подросла – дочка, сопя и очень заинтересованно ползали по спине, и тянули, и обдирали эти лохмотья. Получается, что и Кира… подвержена всяким… перверсиям?
