- Да нет… Ты не так все понял! Я же не был ни в каком райкоме. Просто у меня дружок есть, Виктор – мы и в школе вместе учились, в последних классах, и сейчас – дружим. А вот у Виктора – есть сестра, Кира. Вот она у нас – активный комсомольский деятель. Очень активный, да, - тут Илья несколько смутился, снял очки и протер их платком, - то есть… она – комсомолка. Из таких… активистов, вот! Она и в мединституте, где учится – входит в бюро комсомола, и сейчас, летом – на общественных началах, в бюро райкома. Очень активная девушка! Вот я, когда у них в гостях дома был, в разговоре и упомянул, что не все гладко у меня выходит. И, как ты советовал, попросил ее, через райком – о содействии. А уж потом – она сама все организовала. Да они же сюда приезжали… Хотя… ты же тогда за стеклом ездил. Да… не видел ты их.
- А кого их? Ты говорил про одну девушку, а сейчас – вдруг – их?
- Да у нее еще подруга есть, тоже комсомолка. Вот они и приезжали тогда, посмотреть, что и как, чем помочь. Ведь это они и к директору совхоза ходили, и на Лесобирже были, и даже – в Сибкомбайн съездили.
«М-да… действительно – очень активные девушки! Что-то я их уже боюсь, таких деятельных комсомолок! Как-то с юности у меня сложились не очень хорошие отношения со всеми этими старостами классов, секретарями бюро, и прочими общественниками. Нет… понятно, когда человек таким образом карьеру делает. Это, конечно, плохо, но – понятно! А вот когда – на общественных началах, да без всякой личной заинтересованности… Тогда – ой! Лучше подальше от таких деятелей, тем более – девушек! Замудохают своими идеями, да активностью. Шило в жопе – это… неудобно как-то».
И Иван ушел с головой в творчество. Обговорив с Ильей вид аншлага клуба, вытребовал с того материалы, краски и кисти, начал творить! Хотя тут больше расчета и аккуратности, чем творчества и вдохновения. Ну какой художественный экстаз может вызвать вывеска? Да – никакого. Если она сделана качественно – тогда просто пройдет человек мимо, кинет взгляд и дальше пошел. А тут труд… кропотливый, мать его… труд!
Потренировался на разных бросовый материалах, выбрал шрифт, согласовал его с директором и – вперед! С непривычки ковырялся с вывеской аж три дня. Потом – закрыл ее стеклом, а рамку, чтобы влага не попадала, ему помог сделать Мироныч.
А ничего так получилось! Вполне аккуратно.
Потом Косову пришлось прерваться на оформление библиотеки. Из Лесобиржи привезли кучу досок, окромленных и выструганных, сухих и гладких. Вот и начали они собирать из досок стеллажи. И собрать их нужно было много – помещение все-таки большое, а его еще и разделить нужно – на зону с детской литературой, на взрослую, и на фонд читального зала.
Потом, когда стеллажи собрали, покрыли их морилкой, расставили по местам, и даже прикрепили к полу уголками. А то – рухнут, как домино, и пришибут кого-нибудь. Она, классическая литература – очень весома и вполне убийственна, в определенных ситуациях.
Постепенно клуб наполнялся всем необходимым. Так же с Ильей съездили и получили музыкальные инструменты – несколько гитар, пару гармоней, баян и один аккордеон. Над последним директор очень уж трясся – какой-то немецкой фирмы инструмент. Были еще несколько балалаек, и какая-то труба. В этом Иван не разбирался совсем. Как особо ценное имущество клубу был передан патефон с набором пластинок!
Оставаясь на ночное дежурство, теперь Косов брал гитару – все веселее! Директор заинтересовался, послушал как Иван бренчит, поморщился как от зубной боли… и взялся за его обучение. Косов сначала фыркал, что, мол, только для себя, что не мыслит себя матерым «игруном». Но Илью, что называется – закусило!
- Нам, со временем, нужно иметь свой ансамбль! Вот нас уже – двое: я и ты. Ничего! Подучу тебя и вполне справишься. Нам не в филармонии концерты давать. Но уровень нужно хоть какой-то – да дать!
Стенд с организациями-спонсорами Иван тоже оформил. И это – не прошло мимо внимания руководителей этих организаций. Тимофеич нажаловался, не иначе! Примчался директор Лесобиржи, потом директор совхоза и каждый с вопросами – «а зачем это?», «а как это?» и с предложениями – «не стоит так-то… вот!», «убрать это нужно!». Ну да – они тоже не дураки, чуют, чем вылезти это может. Но тут и директор клуба уперся, проявил характер!
Актовый зал, он же – зал для занятий музыкой, тоже привели в соответствие. Даже зеркала вдоль длинной внутренней стены повесили! На вопрос Ивана – «зачем», Илья огорошил его, что в дальнейшем в его планы входит и создание танцевального кружка, из учащихся местной школы.
«Весело здесь со временем будет!».
Привезли и кинопроектор. А директор вызвал Ивана и предложил ему – обучиться работе киномеханика! Не больше, и не меньше! Блин! Вот же несет его как – вот на хрена козе баян, если конь не музыкант?! Все доводы Косова, что он здесь – очень временно, директор отмел классическим: «Надо, Ваня! Надо!».
«Ладно! Редиска ты, нехороший человек! Что-то с тебя нужно за это взять… Вот только - что?».
