- Продукты? Да – что возьмешь! Хотя… вот – чайник нужно взять будет! Он же у нас здесь есть? Есть. А так… да много и не надо. Напитки… тоже – на твой вкус, - потом Илья посмотрел на Ивана, - спиртное парни и так возьмут. А ты – ну что сочтешь нужным. Согласен? А собрались мы – вон на острове, на Оби отдохнуть. Лодку парни найдут, когда и куда тебе подойти, я тебе позже скажу.
- Так… у меня есть еще с час времени. Ну-ка, Ваня, пошли в зал. Покажешь, что у тебя там с гитарой получается, да и песни твои прогоним!
«У-у-у-у… злыдня! А я уж думал пораньше домой сквозануть, да отдохнуть!».
Надо сказать, что Илья, несмотря на вид – «не от мира сего», был товарищ – с характером, особенно насчет того, что касалось музыки. Он вот так периодически отлавливать Косова и заставлял показывать того, как он освоил очередной «урок» директора. Здесь уж Илья не сдерживался. До мата, конечно, не доходило, но высказать Ивану, что он думает по поводу его рук, кривых, и его отношения, безалаберного, мог довольно резко!
Иван показал Илье, что он уже смог освоить. Тот покивал головой, к удивлению, замечаний не делая. Хотя в предыдущие несколько раз, довольно больно шлепал прутиком по большому пальцу левой руки, которым Иван так и норовил прижимать верхнюю струну, беря аккорды.
- Куда ты палец суешь! Не нужен он тебе там. Тебе и четырех пальцев вполне хватит!
И вообще отказывался слушать мычание Ивана, что так, дескать, привычнее.
- Надо играть правильно, а не «как привычнее»!
Сейчас Илья довольно хмыкнул и сказал:
- Ну, что у тебя слух есть, это и понятно. И гитару ты осваиваешь тоже… довольно быстро. Раньше же играл? Ага… ну вот – эти блатные аккорды тебе и мешают. Все лезут и лезут, когда отвлекаешься. Ну ничего, я из тебя еще гитариста сделаю, душой любой компании будешь! И не забудь – с осени начинаешь осваивать аккордеон! И не хочу ничего слышать!
Потом они прогнали песни, которые на концерте должен будут спеть Иван.
- Ты что так тихо поешь?! Что там шепчешь-то? Не услышат же тебя люди! – недоволен был Илья.
- Так я что – орать должен?! Эти песни кричать не надо, они с душой поются!
- С душой – это не значит шёпотом! Шёпотом – это вон, девицам на лавочке будешь напевать! Пой нормально!
В общем, чуть не поругались!
А в клуб железнодорожников, где арендовал зал для репетиций своего ансамбля Калошин, он все-таки заехал.
Зал был большой и сейчас, по понятным причинам – пустой. Солнышко в это время светило с какой-то другой стороны, и в зале было довольно сумрачно. Лишь над сценой горела неяркие лампы.
Калошин, еще человек пять парней, чего-то негромко обсуждали, собравшись кружком. Варю Иван увидел, сидящей на крайнем сидении первого ряда.
- Здравствуйте! Разрешите поприсутствовать?
Варя явно обрадовалась, а вот Игорек протянул:
- А-а-а-а… вот еще один автор пожаловал? Инспектировать будешь? Мужики – вот этого юношу зовут Иван. Он автор текста новых песен.
Мужики с интересом посмотрели на Косова.
- Игорь! Ну могу же я просто полюбопытствовать, как у Вас получается? Я же не просто – «мимо проходил» для этих песен. Мешать не буду, просто посмотрю-послушаю. А вдруг что и подсказать смогу – со стороны-то виднее.
- Ага! Со стороны – всегда виднее! – с сарказмом протянул «альфонс».
- Могу и просто – помолчать! Анекдот про советчиков я знаю.
Судя по виду людей – им этот бородатый анекдот был неизвестен.
- Ну как же… Ведь старый уже давно! Ну ладно! Знаете, почему нельзя заниматься…, - Иван покосился на Варю, - плотской любовью с женщиной на центральной площади города?
Кто-то их музыкантов высказал предположение, что в милицию заберут!
Но Иван выдержал паузу:
- Потому что прохожие советами заипут!
Под смех музыкантов, он прошел к Варе и присел рядом:
- Привет, красавица! Ты как всегда – неотразимо выглядишь! – потом чуть наклонился к ее ушку, - вот до чего же ты, Варенька, хороша! Так бы и съел тебя! Ну… или хотя бы – куснул разочек!
Она, улыбаясь, ткнула его кулачком в бок:
- Вон, слушай! Сейчас тебе Игорь специально прогон песен сделает!
Первую песню, «Глаза», Калошин спел сам.
«А что – хорошо спел! Голос, конечно, далеко не Ободзинский! Но там и сравнивать глупо. Но спел – душевно!».
Потом, после недолгого совещания, Калошин спустился в зал, и присел рядом с Иваном, и посмотрел на него.
- Ничего не скажу – хорошо спел. Мне понравилось!
А вот второй исполнитель «Ах какую женщину» пел уже гораздо хуже, на его, Ивана, непрофессиональный взгляд. Так он Калошину и сказал:
- Я думаю, что у тебя бы лучше получилось. А тут… чувства не хватает. Как-то уж… равнодушно. Там же – страсть такая, приглушенная – да, но… даже боль, переживание, что эта женщина не с ним. А у твоего парня… как констатация факта – да, она не с ним. Так и хочется продолжить – да и хрен с ней!
Варя засмеялась, потом приобняла Ивана под руку.
Калошин нахмурился, поиграл желваками:
- Так… еще один прогон! Пою сам! - И резво заскочил на сцену.
Они с Варей прослушали вариант Игоря.
- Вот так он меня и выкупил… козел! – она порозовела и со злостью смотрела на Калошина.
