Время для звезд полностью

Есть люди, у которых в крови по утрам пониженное содержание сахара; до сытного завтрака они совершенно ни на что не способны. Вот к этим-то несчастным и относился Джон Томас; теперь он требовал, чтобы ему дали позавтракать.

Шеф Драйзер раздраженно нахмурился. Миссис Стюарт, придав своему лицу выражение «уж маме-то лучше знать», сказала:

– Дорогой мой, а может, тебе все же лучше…

– Нет, я буду завтракать. И Ламмокс тоже.

– Молодой человек, – вступил в разговор Драйзер, – напрасно вы так себя ведете. Смотрите, опомниться не успеете, как вляпаетесь в куда большие неприятности. Так что собирайтесь. Позавтракать можете и в городе.

Но Джонни стоял на своем.

– Джон Томас! – резко сказала миссис Стюарт. – Я не собираюсь этого терпеть, ты слышишь? Ты становишься ничем не лучше своего отца.

Упоминание об отце разозлило Джонни еще больше.

– Значит, и ты, мама, против меня? – обиженно спросил он. – Нас в школе учили, что гражданина нельзя выдергивать из его дома тогда, когда захочется полиции. Но ты почему-то помогаешь ему, а не мне. Ты на чьей стороне?

Мать пораженно уставилась на сына: ведь он всегда был таким покорным и безответным.

– Джон Томас! Ты не имеешь права так разговаривать с матерью!

– Точно, – поддакнул Драйзер. – Ну-ка, повежливее с матерью, а то сейчас как вмажу – неофициально, конечно. Чего не могу терпеть, так это когда такой вот сопляк грубит родителям. – Драйзер расстегнул китель и вытащил сложенный лист бумаги. – Сержант Мендоса все мне рассказал о твоих штучках… так что я приготовился. Вот ордер. Ну как, пойдешь сам или придется тебя тащить?

Он стоял, похлопывал ордером по ладони, не пряча его, но и не предлагая Джону. Однако, когда тот потянулся за бумагой, Драйзер не стал возражать и терпеливо ждал, пока мальчик не дочитает. После этого он спросил:

– Ну что? Доволен?

– Это судебная повестка, – сказал Джон Томас, – обязывающая меня явиться и привести с собой Ламмокса.

– Вот именно.

– Только здесь сказано: «к десяти часам». А про то, что я не имею права позавтракать, ничего нет.

Шеф глубоко вздохнул. Лицо его, и без того розовое, стало багрово-красным. От ответа он воздержался.

– Мама, – сказал Джон Томас, – я пойду приготовлю завтрак. На тебя делать?

Та взглянула на Драйзера, потом на сына и нервно прикусила губу.

– Сиди, – сказала она, – я сама приготовлю. Мистер Драйзер, вы выпьете с нами кофе?

– А? Очень любезно с вашей стороны, мэм. Не откажусь. Всю ночь на ногах.

Джон Томас посмотрел на них и сказал:

– Тогда я сбегаю гляну, как там Ламмокс. – Помявшись, он добавил: – Мама, прости, пожалуйста, что я с тобой говорил грубо.

– Хорошо, тогда хватит об этом, – холодно ответила она.

Джон Томас хотел добавить в свое оправдание кое-что еще, но понял, что лучше не надо, и молча вышел.

Ламмокс мирно похрапывал, одна половина в доме, другая снаружи. Как обычно, во время сна его сторожевой глаз был слегка приподнят над шеей. Когда Джон Томас приблизился, глаз повернулся и внимательно его оглядел; та часть Ламмокса, которая стояла на страже, признала в мальчике Джона, и звездный зверь просыпаться не стал. Джон Томас успокоился и, удовлетворенный, вернулся в дом.

За завтраком атмосфера разрядилась: к тому времени, когда Джон Томас загрузил в себя две тарелки овсянки, омлет, тосты и залил все это пинтой какао, он был уже готов согласиться с тем, что шеф Драйзер просто исполняет долг и даже, возможно, не бьет ногами собак для собственного удовольствия.

В свою очередь шеф, раздобрев от съеденного и выпитого, пришел к выводу, что в мальчишке, пожалуй, нет ничего такого, что не исправила бы твердая мужская рука да пара хороших порок. Жаль, что матери приходится мучиться с ним одной, – похоже, она славная женщина. Подчистив хлебом остатки яичницы, он сказал:

– Теперь вроде получше, миссис Стюарт, это точно. Вы не представляете себе, что такое для вдовца – поесть домашнего. Но моим ребятам говорить об этом не стоит.

– Господи, – миссис Стюарт испуганно приложила ладонь ко рту, – я же совсем о них забыла! Я в момент сварю еще кофе. Их там сколько?

– Пятеро. Да вы не переживайте, мэм, ребята позавтракают после дежурства. – Драйзер повернулся к Джону Томасу. – Как, готовы, молодой человек?

– Ну… – Джонни вопросительно посмотрел на мать. – Мама, а может, сделать для них завтрак? Мне еще нужно разбудить Ламмокса и накормить его.

К тому времени, как Ламмокс был разбужен, накормлен и Джон Томас все ему объяснил, а каждый из пяти полицейских, плотно позавтракав, приканчивал по второй чашке кофе, происходящее больше напоминало прием гостей, чем арест. Только в восьмом часу процессия направилась в город.