— Ага! — улыбнулся Игорь. — Ладно! Это я только так, для проверки. Какой-то ты сегодня не такой! — Игорь бросил в сторону докуренную сигарету. — Пошли прогуляемся!
Товарищи направились в туалет. Рабочий день был в разгаре, поэтому даже там никого не было. Отойдя от писсуаров, они стали мыть руки. Краны на раковинах были разболтаны. Из пяти работало только три.
— Смотри! — воскликнул Игорь.
С этими словами он открыл посильнее воду и ловко отнял открученную от смесителя изогнутую трубку.
Брызнула струя воды, ударив в потолок.
— Атаз!! — закричал Игорь и, прихватив с собой трубку смесителя, ринулся к выходу.
Оказавшись за дверями, в коридоре, друзья резко перешли на спокойный шаг и, как ни в чём ни бывало, направились к раздевалке.
Там Игорь показал Сашке "трофей", вытащив трубку из-под халата.
— Видал? — похвастался он. — Больше не увидишь!
Он подошёл к чьему-то шкафу, отогнул угол металлической дверцы и просунул в образовавшуюся щель трубку. Трубка загремела, ударяясь о внутренние стенки шкафа и пол.
— У него их теперь целых три штуки! — добавил Игорь гордо.
— У кого?
— У Тольки, мастера моего. Я каждый день туда ему что-нибудь опускаю в подарок!
— Так, значит, и с остальных смесителей ты трубы посвинчивал? — догадался Саша.
— Конечно!
— Но ведь их нечем заменить! Краны и раковины — старые, нестандартные… Придётся всё менять напрочь…
— Вот-вот! Пусть полностью весь сортир ремонтируют! Убыток-то какой! — Игорь засмеялся, намекая на фразу некогда сказанную их учебным мастером — Летучим, когда ещё, будучи в ПТУ, он подловил Сашку, сбившего решётку с окна, так что три группы ремесленников, пробежав по ней ногами, превратили её в кучу разрозненных щеп.
— Так, ведь, это же подло… — робко заметил Саша, продолжая одновременно играть роль праведника, и в то же время, на самом деле не желая соглашаться со своим товарищем.
— Ха-ха-ха! — хохотал Игорь, согнувшись пополам от смеха. — Подло? А ты как хотел? Если б не подло было, то не стоило бы и делать!
— Сашка ничего не ответил. Он поднялся по небольшой лестнице, в три ступени, над которой некогда приятели ввернули электролитический конденсатор вместо лампочки, посмотрел на плафон, теперь уже закрытый намертво металлической решёткой, подошёл к столу и сел на него.
— Вот! Видишь? — Игорь указал на лампу. — Защищаются, суки! Кого-то заставили сетку поставить, чтоб больше никому в голову не пришло электролиты вворачивать! Ха-ха-ха!
— Нельзя, Игорь, так больше! — Начал Сашка, подождав, когда Игорь успокоится от душившего его смеха. — Зря мы подлости эти делали… Хоть это всё и смешно, всё-таки это плохо… Грешно…
— Грешно?! — Игорь подошёл к лестнице и облокотился о перила. — А не грешно этому Тольке заваливать меня работой?
— Да, но только зло надо пресекать в корне. Иначе мы его передаём дальше, размножаем. И уже другие люди, такие же как мы, страдают. Ведь ты же сам завтра придёшь в сортир руки мыть! И ещё пошутишь, скажешь: "Ах, суки, краны все посвинчивали! Проклятый Завод!" — Ты пошутишь, сам с собой или передо мной. А другой человек уйдёт с грязными руками и испорченным настроением. И может быть это будет твой мастер, и со злости он задаст тебе же вздрючку. Так что зло-то, в конечном счёте, обернётся против тебя самого. Вот почему Евангелие учит подставлять другую щёку, если тебя ударили. Это не значит, что стой и терпи. Это — идея о том, что лучше пострадать, чем позволять злу распространяться.
Саша умолк, проглотил слюну.
— Не знаю… Может ты и прав, — согласился сконфуженно Игорь. — Только трудно иначе… Трудно терпеть…
— Вот, тебя в колхозе избили… — продолжал Сашка. — А за что, знаешь?
— По пьяни…
— Да нет, не по-пьяни… Думаешь колхозник не заметил, кто трубу подложил в конвейер? Ему самому, конечно, не хотелось работать… Он пошёл к начальству доложить о поломке. А там его вздрючили, за убыток зарплату урезали. Вот он со злости-то вернулся и подловил тебя, когда ты поссать вышел…
— А откуда ты знаешь?!
— Я не знаю, а просто догадываюсь, как было дело… А как ещё иначе? Кому тебя надо было избивать? Не своим же заводским…
— Всё равно трудно это… терпеть-то… Да и надо ли? Ведь ты ничего этим не изменишь… Наоборот, насядут ещё больше…
— А почему ты не откажешься от работы, когда заваливают? Боишься? Чего? Ведь всё равно не уволят до самой армии… Ты просто мстишь своему мастеру и безликому Заводу… Мстишь неизвестно кому, исподтишка…
— Да брось ты… пороть! Сам-то кому мстил, когда трубки колол?
— Это же было давно… После этого многое изменилось…
— У тебя изменилось! А мне в армию идти! Погоди ещё! Смотри — и тебя забреют! Окажется, что зря косил…
В этот момент послышался звонок на обед. Игорь отправился в столовую, а Сашка — на улицу, чтобы побродить и поразмышлять.
