Размышлять наедине с собой стало для него теперь самым любимым занятием, и как только выдавался случай, он не медлил им воспользоваться. После возвращения из отпуска, Саша жил особенной внутренней жизнью. Он много читал и даже записался на искусствоведческий факультет Подготовительных Курсов при МГУ, которые стал посещать после работы почти каждый день. Домой он приходил поздно, молился и сразу ложился спать, чтобы успеть выспаться. В молитвах он просил о том, чтобы креститься в Церкви и познакомиться с людьми, близкими по духу.
В МГУ было интересно. Несмотря на хронические недосыпы, Сашка с жадностью посещал занятия. Особенно ему нравились лекции по истории и литературе. Как-то раз он пригласил на лекцию Игоря. Большого труда стоило его приятелю, чтобы не заснуть, в то время как Саша едва успевал конспектировать. По дороге из Университета с сожалением выслушивал он скептические высказывания товарища по поводу услышанного материала относительно позиции автора в романе "Отцы и дети".
— Что ж, выходит, что Тургенев — противник нигилистов? — удивлялся Игорь.
— И да, и нет! Его Базаров — вовсе не во всём полностью положительный герой, хотя у читателя к нему все симпатии. То же самое и с Лермонтовским Печориным. У автора — своя позиция… Она не должна обязательно совпадать с его героями, какими бы они ни казались хорошими или интересными…
— Так зачем же нас учили в школе и ПТУ иначе? Выходит, все врут кругом напрочь… — возмутился Игорь. — Кому ж верить-то?
— Пойми, — отвечал Саша. — То, что ты услышал сегодня, верно. Ведь, в Университете — научный подход к вопросу. А в школе и ПТУ из нас стремились сделать просто хороших работяг для Завода, которым не нужно быть шибко грамотными…
— Не знаю я, кто врёт! Но всё это не по мне! Надоело учиться и в школе, и в ПТУ! Нет сил вникать во все эти премудрости и переучиваться. Загадили все мозги, так что уже не очистишь! — Игорь в сердцах сплюнул.
— Вот-вот! Этого они и хотели! Нельзя складывать руки! Надо грести! Ведь это же даже интересно: узнавать новое! — Торопливо говорил Сашка, боясь, что не успеет всё сказать, поскольку друзья уже приближались к метро, где должны были расстаться; и тогда у Игоря не пробудится интереса к лекциям, и он больше не составит компании…
— Ни к чему это всё! Очень уж заумно! В жизни от этого не будет никакой практической пользы… Ну, будешь ты знать, что Тургенев был противником нигилистов! Ну и что? А я буду думать наоборот. Что изменится?..
— А то изменится, — отвечал с горечью Сашка, — Что не только ты будешь так думать! А ещё так же будет думать и дядя Коля!
— Ну и пусть! Тебе же хуже! Ни я, ни дядя Коля, тебя не поймём! А ты, вот, спорь без толку, доказывай, плюй против ветра…
— А я не собираюсь метать бисер… — Сашка вдруг остановился, испугавшись, что может обидеть товарища, если доскажет до конца евангельскую цитату.
— Ты знаешь, что такое "метать бисер"? — спросил он после некоторой паузы.
— Какой ещё "бисер"? — Не пори! — огрызнулся Игорь.
— Это из Нового Завета… Дядя Коля этого тоже не знает… Помыкак на Заводах вся жисть прошла…
— Ты бы лучше дал почитать, чем зря пороть!
— Мне самому дали… Но я, правда, переписал многое… Могу принести…
— Принеси, конечно…
Товарищи дошли до метро.
— В военкомат не вызывают ещё? — спросил Саша.
— Нет, пока…
Игорь взглянул на часы и поёжился от ветра, дунувшего с проспекта, от Воробьёвых, или Ленинских, гор.
— А тебя?
— Тоже нет. Только мне-то уже ничего не грозит…
— Это ещё неизвестно… Возьмут и забреют…
— Да… Ни на что нельзя полагаться, конечно…
Приятели пожали руки и распрощались. Времени до их следующей встречи на Заводе оставалось менее восьми часов, а ещё надо было доехать до дому, поужинать и главное — поспать.
Следующим вечером, в перерыве между лекциями, к Саше подошёл незнакомый парень, небольшого роста, своим обликом очень похожий на молодого Гоголя, и сходу предложил познакомиться. Его Звали Володей Черепановым. После двух-трёх фраз Володя неожиданно спросил, не верует ли Саша в Бога. Удивившись неожиданному вопросу, Саша, тем не менее, ответил утвердительно.
— Так я и думал, — сказал Володя. — У тебя глаза — намоленые — сразу видно. Сам-то я — неверующий. Но у меня есть друзья, которые веруют по-настоящему. Вот, я и подумал… Хочешь, познакомлю тебя с ними?
Черепанов Володя пообещал поговорить о Сашке со своими друзьями, чтобы те назначили встречу. Так у Саши появился товарищ, с которым по дороге к метро теперь можно было поговорить об искусстве, литературе, религии. Володя оказался более эрудированным, чем Саша, и очень интересным собеседником. И Саша удивлялся, как можно, достаточно хорошо понимая истины религиозного верования, оставаться неверующим; и как Бог через человека, называющего себя неверующим, помимо его сознания и воли, отвечал Сашке, исполняя его просьбу…
