Странное влияние оказывал змеевик на весь уклад жизни семьи Кругловых, да и, пожалуй, других соседей. И хотя Николай почти что теперь не пил, какая-то тоска выедала ему сердце. Однажды он понял, что развеять эту печаль сможет лишь устранение змеевика, ибо один вид его сделался навязчиво-довлеющим: Николай давно поймал себя на том, что каждое утро, как бы ни торопился на Завод, он не забывал проверить: всё ли ещё змеевик висит за окном. И окажись однажды, что змеевика нет, он бы почувствовал будто чего-то лишился…
Дни проходили за днями. И однажды, спустившись с лестницы на первый этаж, Николай остановился, опешив от удивления: в их грязном подъезде, на радиаторе отопления, кто-то оставил настоящую картину-натюрморт, с изображением стола, обставленного бутылками вин, так хорошо известных Николаю.
Он приблизился к натюрморту, попробовал ногтём выступавшие слои масляной краски, начал рассматривать…
Тут был и портвейн "Три Семёрки", и "33-й", и початая "Иверия", рядом с которой находился стакан, с налётом розового цвета на стенках. На столе лежала нераскрытая банка консервов с этикеткой "Завтрак туриста"…
Николай долго рассматривал натюрморт, пытаясь проникнуть мыслью в замысел автора.
"Видать, приспичило, что пил без закуски", — подумал он, переводя взгляд с одной детали на другую.
"И откудова же столько вина?" — продолжал он любоваться полотном. — "Да причём — разного… Ведь ежели б — алкоголик, то купил бы одного сорту, чтоб голова не болела утром… А тут…" — Николай задумался: — "Неужто художники пьют всё подряд?"
Он обратил внимание на солнечные блики, отражавшиеся на стекле другого стакана, не орошённого вином, однако тоже органически вписывавшегося в натюрморт.
"Ишь, ты!" — продолжал созерцать Николай. — "Знать только утро еш-шо… Стало быть опохмелился кто-й-то один. А другой всё еш-шо спит… Видать, хороша была пьянка, если стоко вина осталося! И кто ж такой тот, кто всё еш-шо спит?"
И как бы в ответ на возникший вопрос, дядя Коля увидел ключ, одиноко лежавший рядом с пустым стаканом, на самом краю стола.
Ключ этот почти что сливался с поверхностью стола, несмотря на яркий луч света, отражавшийся в непочатой бутылке "777-го" портвейна.
"Нет!" — сказал себе дядя Коля. — "Видно, что он не спит, а еш-шо ночью ушёл куда-й-то… А может, то был вовсе не он, а она?"
Наверху хлопнула дверь. Дядя Коля заволновался. Не долго думая, он подхватил картину и направился вверх по лестнице.
Поздоровавшись с соседкой, спускавшейся сверху, и загораживая натюрморт своим корпусом, чтобы она не заметила, Круглов тихо проскользнул мимо, остановился у своей квартиры, стал спешно отпирать дверь.
Картину он повесил на доселе пустой стене, специально вбив гвоздь. Долго смотрел, усевшись на стуле.
"Это же надо было суметь поместить сюды столько мысли!" — воскликнул он в голос. — "Видать, художник немало пережил в своей жисти! Токмо почему ж он её выбросил просто так? Неужто допился до ручки?"
От волнения дядя Коля не смог усидеть на месте, поднялся, прошёл на кухню. Там, в окне, находился другой "натюрморт", с названием "Змеевик". И вид спирали, застрявшей на ветке, был ещё более жизнен, чем только что обретённое на лестнице произведение искусства, занявшее почётное место в квартире Круглова. Чувствуя, что двум искусствам не бывать, сам не осознавая того, зачем он делает это, дядя Коля открыл окошко, высунул швабру по направлению к змеевику, и сразу же подцепил его…
С наступлением весны Сашка ощутил странное душевное беспокойство, которое не позволяло ему ни на чём сосредоточиться. Он не находил себе места. И мысли его постоянно вращались по одному и тому же кругу: он всё время думал об Ольге. Он не знал, куда себя деть. И поняв, что деваться некуда, решился на объяснение: позвонил и назначил свидание.
Перед встречей с Ольгой, Саша зашёл в магазин и купил бутылку вина.
"На всякий случай, пока не закрылись магазины…" — сказал он себе, как бы оправдываясь.
Встреча состоялась в метро. Ольга направлялась в МГУ, чтобы забрать оттуда документы. И Саша вызвался её проводить. По дороге он робко поинтересовался о том, как у неё обстоят дела с "отъездом".
— А откуда ты знаешь об этом? — Оля вскинула на Сашу взгляд, удивлённая его осведомлённостью.
— Санитар сказал… — Саша подумал, что "закладывая" Санитара, он показывает ей, что она ему дороже… И тогда, может быть, это сблизит их немного, и он сможет признаться Ольге в том, что любит её.
Ольга помолчала немного, потом ответила. Она рассказала о том, как власти чинили ей препоны: не давали её жениху въездную визу; как на её отца "давили" через партком; на неё — через деканат МГУ, который она была вынуждена бросить. И тем не менее, она не теряет надежды. И если придётся, то пойдёт даже на фиктивный брак, который никак не одобряет Санитар. И всё — лишь ради того чтобы выбраться заграницу к своему возлюбленному…
При этих словах она с интересом взглянула на Сашу. Но он не заметил этого, подавленный тем, что Ольга не оставляла ему надежды.
