Остановившись у зеркального шкафа, она стала переодеваться. Глядя на себя в зеркало, девушка расстегнула ворот модельной рубашки, плотно закрывавшей половину её шеи, затем — все кнопки, сверху — вниз, и — на рукавах… Не снимая рубашку совсем, она освободила от бюстгальтера грудь, распустила волосы, стянутые сзади.
"Монашка!" — сказала она вслух, желая услышать, как прозвучит это слово.
Она закрыла глаза, вспомнила его… И от одного воспоминания о том, что случилось однажды в гостинице "Россия", будто бы электрический ток прошёл по всему её телу.
"Он был такой большой и сильный!" — прошептала девушка. — "Он так меня обнимал!.." — она отняла свои ладони от двух упругих полушарий груди, отошла от зеркала, разделась совсем, ещё раз окинула взором будто бы чужое отражение в зеркале, взяла домашний халат и, быстро надев его, упала ничком на диван.
Слёзы потекли как-то сами… Она плакала несколько минут, но вскоре успокоилась, затихла и не заметила, как погрузилась в сон…
Ей привиделся снова John, сильный молодой улыбающийся парень. Будто, они вышли из кинотеатра и идут по улице. И прохожие, видя, что он — иностранец, с уважением уступают им дорогу. Он о чём-то с нею болтает, конечно, по-английски. И она всё прекрасно понимает. И John понимает всё, что она ему отвечает. Она — в восторге от него, от экзотики языка, от того, что вот-вот перед нею откроется сказочный огромный неведомый запретный мир. Они входят в подъезд её дома, поднимаются на лифте, подходят к двери её квартиры…
— My family is not at home right now! — торжественно произносит она и зачем-то нажимает кнопку звонка.
Дверь открывается, и на пороге своей квартиры она видит… Санитара, и… просыпается…
Кто-то звонит в дверь…
Удерживая полы не застёгнутого халата, Оля бежит в коридор, открывает замок на входной двери…
— Здравствуй, Оля!
Он стоял, в ожидании приглашения войти.
— А! Брат Вова! — воскликнула Оля. — Входи… Я — сейчас…
Затягивая потуже пояс на халате, она кинулась в ванную комнату, чтобы немного привести себя в порядок.
— Проходи, будь — как дома, — проговорила она на ходу. — Я сейчас заварю чаю…
В ванной комнате Ольга скинула халат, чтобы придти немного в себя, присела на биде, посмотрела на себя в зеркало.
"Принимать душ некогда!" — подумала она и, открыв кран на раковине, стала кое-как умываться…
Володя тем временем прошёл в гостиную, остановился.
На шкафу как-то часто тикали часы.
Уставившись в них невидящим взглядом, будто в оцепенении, он замер, погружённый в какие-то свои мысли…
В комнату вошла Ольга.
Володя глубоко вздохнул, обернулся.
— Пойдём в мою комнату…
Большой заварник на подносе, что Ольга держала в руках, будто неотъемлемая часть туалета, прикрывал декольте её халата. Ольга повернулась, и Володя, прежде чем последовать за нею зачем-то снова взглянул на часы, но опять так и не понял, какое время показывали слившиеся в одну линию стрелки.
Солнце спешило на Запад, быстро падало за невидимый из-за домов горизонт, наводя на город сумерки. Красным заревом оно всё ещё отсвечивало от облаков, над Заводом, дымившим трубами.
Мужик неопределённого возраста, в майке, вышел на балкон, облокотился о перила и закурил. Он щурился от дыма, попадавшего в глаза, но продолжал курить и смотреть на облака.
"Хорошо, что нет войны!" — подумал он, и, будто в ответ на его мысль, откуда-то из соседней квартиры донёсся протяжный женский крик: "Н-не-ет!.."
Докурив папиросу, мужик проследил взглядом за полётом окурка, исчез в квартире.
Несколько дней спустя, встретившись с Санитаром, Саша поведал ему о звонке стукача. Санитар успокоил своего ученика, объяснив, что это — обычный метод запугивания инакомыслящих. При этих словах он приподнял покрывало на кушетке и вытащил тоненькую книгу.
— Вот, прочитай это, брат Андрей, — он протянул её Сашке.
На титульном листе вместо названия стояли цифры: "1984". Саша не сразу понял, что это и было название книги.
"Джордж Орвел", — прочёл он имя автора.
Хотя книга была тоненькой, количество страниц было немалое, как и во многих изданиях, прибывавших в СССР из-за рубежа нелегально.
— Будь осторожен! — пояснил Санитар. — Читай только дома. За хранение такой литературы власти дают сроки. И хотя мы не занимаемся политикой, наше дело — служение Богу — мы не можем закрывать глаза и должны знать правду…
— Автор этой книги — англичанин, — продолжал Санитар. — Она написана, кажется, ещё до войны. Он предрекает будущее Англии, но похоже ошибается. Его пророчество, скорее, относится к Советскому Союзу… Впрочем, ты сам это увидишь, когда будешь читать…
Саша спрятал книгу во внутреннем кармане пиджака, хотя ещё не собирался уходить, предполагая обсудить другой, мучивший его вопрос.
— Я хотел бы, Санитар, поговорить с тобою ещё об одном деле, — начал он неуверенно.
