Священник ложился спать рано. Он предупредил гостей, что ночью уходит молиться в храм, и что это — его монашеский обет. Среди книг, что он дал Саше, оказалась "Философия Свободного Духа" Николая Бердяева. Натолкнувшись впервые на этого мыслителя, Саша погрузился в чтение с головою, и обнаружил столько мыслей, созвучных его собственным, и столько неожиданных выводов, до которых он ещё не додумывался, что совсем забыл про свою подругу, задремавшую в кресле, у камина.
— До того, как я встретила тебя и Санитара… — вдруг сказала Люда, — Я и представить себе не могла, что буду тут, в глухом литовском хуторе, у иеромонаха… Ведь, я была совсем другая…
Саша оторвался от книги. Огонь в камине слегка потрескивал. За окнами было темно. Он взглянул на ручные часы. Было два часа ночи.
— Он действительно ушёл в церковь, — сказала Люда. — Я слышала.
— Да. Он же говорил об этом…
Люда ничего не ответила, помолчала, и вдруг спросила:
— Ты знаешь, как я потеряла девственность?
Саша ещё был погружён в чтение и не сразу переключился. Он оторвал глаза от книги, взглянул сначала на пламя огня, в камине, потом — на Люду.
— Я познакомилась с одним шведом, ты знаешь… Думала, что женится, заберёт с собой… Но… Какое там! Он был в какой-то командировке целый месяц. Так я у него в номере почти каждый вечер бывала. Он уж от меня не знал, бедный, как отвязаться… Пока, наконец, не сказал, что женат и имеет двух детей. Только я не поверила. И тогда он показал мне фотографии…
Люда говорила тихо, медленно. Видимо, обстановка располагала её на откровенность. Ей хотелось поделиться своими мыслями, выговориться.
— Я тогда долго сама не своя была… — продолжала Люда. — А потом он уехал… Я хотела даже покончить собой. Вены резала. Вот! — Она придвинулась к Сашке, показала шрамы на запястьях.
— Только я девственность не с ним потеряла… — Она снова села поглубже в кресло. Саша сидел за столом, на стуле, неподалёку. Он отодвинул от себя книгу.
В голове вертелась последняя прочитанная фраза, которую он не успел ещё переварить: "Распятая правда не насилует…"
— Сначала тот хмырь Наташку охмурил, — Людочка как-то пристально смотрела на Сашу. — Она со мной в общежитии живёт… Мы вместе работаем, ты знаешь… Она в гостинице у него в номере убиралась тогда…
— Он, что, тоже иностранец? — Саша с трудом включался в то, о чём начала рассказывать его спутница.
— Нет. Не знаю, кто… Спортсмен какой-то… Тренер…
Люда помолчала с минуту, потом продолжала:
— Так он убедил её, что быть девственной — плохо. Что это вредно для здоровья… Что она, будто бы, не развивается, как женщина… Что у неё грудь не растёт, как нужно, без этого дела… Нервы — тоже не в порядке. И тому подобное… И что, кому она такая, мол, нужна… И никто её замуж не возьмёт такую… Так что, кончится, мол, лимит, и — "пишите письма"… А он, мол, может ей помочь. Он, дескать, опытный мужчина. Сделает всё, как полагается. Даже больно не будет… Говорил, что, девушке очень важно в первый раз — с опытным партнёром дело иметь. Иначе останется психический след и тому подобное… В общежитии мы с ней заспорили… Помню, потом пришли к нему вдвоём на следующий вечер. Там такой абажур красный был… Он всё говорил-говорил… Только я ему не верила. А Наташка рядом была и тоже слушала. И зачем я тогда пришла туда? Сама не знаю… "Ну, что, говорит он в конце, девчонки? Надумали или нет? Только двух сразу, говорит, не могу. Другой придётся на следующий день. И я согласилась… Не потому, что он убедил… А просто, как будто, назло кому-то. Ведь, когда-то надо же было начать… Наташка ушла, а я осталась…
Пока Люда рассказывала, Саша едва сдерживал себя, чтобы она не заметила его возбуждения. Рассказ её сильно искушал его.
— Людочка! Ты зачем мне это всё рассказываешь? — прошептал он.
— Так… Вот, в камин смотрела… Огонь такой же красный, как тот абажур…
Она вздохнула.
— Ну, а потом уже я в моего шведа втюрилась… А он уехал… И тогда ты появился… Сначала я тебя хотела оженить на себе. А как ты меня с Санитаром познакомил, так я про это совсем забыла. И теперь мне это уже не нужно… Теперь я — совсем другая… Да и замуж-то мне на самом деле нельзя…
— Почему нельзя? — Саша справился кое как с непроизвольным возбуждением.
— Потому! — грубо сказала Люда. — Ты не поймёшь! Зачем тебе объяснять!
— Почему не пойму?
— Нельзя и всё! — Людочка замолчала. Потом, подумав немного, добавила:
— Детей у меня никогда не будет — вот что! У меня, вроде как, рак матки. Вот! Понял?!
— Нет… Правда? — Саша просто опешил от такого потока откровенности. — А вылечиться нельзя?
— Нет… — печально прошептала Людочка. — Я уже замуж никогда не выйду. Поскорее бы в Москву! Я так хочу увидеть Санитара! А тебе меня не понять! Ты, ведь, никого никогда не любил!
— Откуда ты знаешь?! Я тоже хочу в Москву! Я только ради тебя поехал в эту даль. И ещё — чтобы развеяться. Потому что я Ольгу люблю. А Санитар против этого. Он нарочно меня заслал сюда, как отчим Гамлета, от греха подальше… Но ничего! Я вернусь — и тогда он узнает!
