Поднявшись к себе на пятый этаж, она вошла в квартиру и сразу — в ванную.
— Где ты шлялась?! — услышала она голос матери.
Ничего не отвечая, она включила воду. Ванна начала наполняться. Женщина разделась, села в тёплую воду, согнула и обняла свои колени и, уткнувшись в них лицом, укрыла их золотыми волосами…
— Мы не должны больше встречаться! — сказала она. — Я тебя не люблю!
— Ты хочешь порвать со мной?
— Да! Я люблю Валерку!
— Если ты это сделаешь, я всё расскажу ему!
— Нет! Не смей!
— На одном условии…
— Что ты хочешь?
— Тебя!
Он приблизился, положил руки на её плечи. Она не знала, как ей поступить. Он требовал от неё того, чему она сознательно сопротивлялась, но чего подсознательно желала. Именно это желание, а не желание какой-то ясности, привело её сюда снова. В ней совершалась внутренняя борьба. И Васька, не отпуская рук с её плеч и не отводя взгляда, терпеливо ждал, которая чаша перевесит.
— Тогда, — проговорила она робко, — Это будет в последний раз. Обещаешь?
— Хорошо. Если ты так сама хочешь…
Поводья были отпущены, лошадь понесла, продираясь сквозь вереск и колючий кустарник, всё дальше и дальше, не в силах остановиться, несмотря на боль и кровь… И увидев эту самую кровь через два дня, на его подмосковной даче, куда захотела приехать Вика, Валера подумал: "У неё никого до меня не было!"
— Ой, больно! — лгала она. — Я больше не могу! — И видя, что Валера испугался за неё, зашептала: — Ничего… ничего… Уже лучше… Не слушай меня…
Она старалась всеми силами почувствовать то же, что было с Васькой, но что-то было не так: будто бы её чрево, подобно глине, приняло ту форму, что задал ему гончар, с длинными руками.
— Ты не боишься забеременеть? — спросил Валера.
— А ты боишься этого?! — парировала она.
— Нет… Но пока, может быть, ещё рано? Ведь мы ещё не поженились…
— А ты готов на мне жениться?
— Да! Я люблю тебя, Вика!
— Правда?
Она не ожидала такой лёгкой победы и задумалась. Васька вовсе не был намерен жениться на ней. Он даже не ухаживал за нею, как Валера. Она сама прибегала к нему. И сейчас она задумалась, будет ли она и дальше, после замужества жить этой раздвоенной жизнью или сумеет порвать с Васькой. Она знала, что иначе не стоило выходить замуж за Валерку.
"Разве лишь повидаться с Васькой ещё раз?.."
При этой мысли, будто через всё её нутро прошёл сладкий электрический ток. Почти физически она ощутила Васькино тело, его сильные ловкие руки, которые обладали каким-то собственным знанием…
— Что с тобой, Вика? — спросил Валера, возвращая её к действительности.
Она вздрогнула. Резко поднялась.
— Поехали домой! Я хочу домой!
Всё решилось в один из последовавших дней. Васька сильно напился и заставил свою любовницу перейти в сексе "пределы её моральной допустимости".
— Я больше к тебе не приду! — крикнула она, радуясь, что нашла повод.
— Посмотрим… — промычал пьяный.
И она действительно больше не пришла.
И тогда Васька привёл свою угрозу в исполнение. Валера бросился на него с кулаками, но сам оказался избитым. Не удовлетворившись этим, хулиган облил растворителем для краски лифт в подъезде Вики и поджёг. Лифт сгорел. Но легче никому не стало. Последовало объяснение. Вика плакала, умоляла Валеру простить её, обвиняла во всём Ваську. И вот, не зная, что делать, Валера пришёл к Сашке за советом…
— Что я могу тебе сказать… — начал Саша после продолжительного молчания. — Я не могу тебе сказать: женись. И я не могу сказать: не женись… — И сам подумал: "Кто я такой, чтобы решать за него? Премудрый Соломон? У самого — неразделённая любовь, то одна, то другая, то третья… Не отвечать же парню словами Сократа: "Как бы ни поступил, всё равно будешь раскаиваться!"
— Представь себе, Валерка, продолжал он, — Что я посоветую тебе жениться… Ты последуешь моему совету и потом окажешься несчастлив… И тогда однажды скажешь: "Во всём виноват Сашка. Если бы он не посоветовал так, то я бы не женился." И наоборот: положим, что ты не женишься по моему совету, а потом будешь жалеть…
Валера молчал и слушал.
— Дело совсем не во мне! — Саша пригубил вина, поставил бокал на стол. — Бог со мной! Пусть я буду виноват! Я сейчас не стараюсь остаться в стороне и не потому говорю тебе, что не хочу дать тебе совета, что, будто, боюсь, что ты меня потом обвинишь… Дело в твоём счастье… В твоей судьбе… В судьбе твоей девушки… И решать свою судьбу ты должен сам. Ты сам должен придти к решению. Это трудно. Я понимаю. Но я не советовал бы тебе слушать никого, даже самых близких тебе людей. Ты должен найти ответ в своём собственном сердце. Задумайся и проверь своё чувство. Если ты любишь её и если ты ей веришь — а только настоящая любовь может тебе подсказать верный ответ — тогда женись. Если же ты чувствуешь, что в тебе нет к ней любви, что ты не сможешь простить случившееся, то жениться не надо. Но решить это можешь только ты сам…
