Был вечер. Делая вид, что читает газету, хитрый Николай силился вспомнить, удалось ли ему разыскать дворника. Сыпал мелкий дождь. У фонарного столба, со знаком, запрещавшим проезд, стоял человек. Он пристально поглядывал на дядю Колю. С большим трудом переместившись от столба к доске с газетами, незнакомец сказал:
— Нельзя смотреть!
— Почему? — спросил Николай.
— Режет!
— Кто режет?
— Глаз!
— Зачем?..
— Снег режет… Надо сделать крышу… Чтоб было — как в метро…
Николай промолчал, давая понять собеседнику, что он требует уважения.
— Дай бумаги! — вдруг воскликнул незнакомец.
Дядя Коля, намеренно сбивая неизвестного тем, что смазывал окончания слов, прикинулся пьяным и сказал так:
— Есь, но й ни дам!
Человек продолжал показывать всем своим видом, что ему очень плохо. Дрожащими пальцами он вытащил из своего лица глаз и протянул дяде Коле.
— Рупь, — добавил Николай на лаконском диалекте.
Другая рука одноглазого стала рыться в кармане. Через некоторое время в ней появился металлический рубль. Дядя Коля взял его молча, приложил к своему глазу, спрятал в кармане и вскорости из этого же кармана извлёк бумажку, оказавшуюся рублёвой, протянул с кратким пояснением:
— Обмен.
Одноглазый начал протирать искусственный глаз. Из подземелья метро доносился вой подъезжавших поездов, вслед за чем из стеклянных дверей начинали валить валом люди, заслоняя окружающий мир бессмысленно-целеустремлённым движением. Порою, один или два человека проскакивали между Николаем и его новым знакомым, успев толкнуть кого-нибудь из них.
Дядя Коля не выдержал беспокойства и, переместив тяжесть тела в сторону лица, шагнул. Первый шаг подхватил другой — и таким образом он пошёл следом за убегавшими от него людьми.
— Подожди! — закричал одноглазый, — Давай меняться обратно!
Но дядя Коля уже никак не мог остановиться. В его голове созрел план. Он решил проникнуть в метро с другого входа и разыскать-таки дворника. Однако намерению его не дано было осуществиться: он был опознан и вытолкнут в те же двери, что и раньше.
У доски, с газетами, никого не было. Николай пошёл дольше, куда направлялись все люди, как ошпаренные, выскакивавшие из метро. Неподалёку от угла какого-то дома, под окнами, лежал ничком человек. Люди обходили его, считая, по-видимому, пьяным. Николай наклонился, по отсутствию глаза узнал в окровавленном лице своего нового знакомого и начал его поднимать.
— Где мой глаз?! — хрипел лежавший, пробуя подняться на колени, — Я его где-то уронил…
— Сейчас поищем, — успокаивал его Николай. — Ты только, этого, вставай… А то мент сейчас заберёт…
Глаз найти не удалось. Николай завёл пострадавшего во двор, отыскал подходящий подъезд, прислонил пьяного к радиаторной батарее и отправился восвояси искать нужный для возвращения домой автобус.
Встретившись после работы с Сашей, Надя, долго не раздумывая, предложила идти к ней домой, так как на улице, хотя и весенний, был дождик, а она жила близко. Слегка промокнув, молодые люди быстрым шагом дошли до Надиного дома и остановились в подъезде перевести дыхание.
— Промокла? — спросил Саша.
— Промокла… — подтвердила девушка.
Они помолчали. Надя подошла к тёплой батарее. Саше показалось, что она хотела что-то ему сказать. Он последовал за нею, вглядываясь пристально в её лицо, но никак не мог разобрать его выражения из-за отсутствия света. И Саша подумал, что, наверное, сейчас настало самое время, чтобы поцеловать Надю. Именно так, по-видимому, поступают все, когда выпадает подобный случай. Он вспомнил какой-то кинофильм, где заводской парень неожиданно целует девушку, и та не противится ему; вспомнил циничный рассказ одного приятеля о том, как в пионерском лагере тот забрался со своей подружкой на стог сена ("чтобы лучше были видны звёзды") и уже не позволил ей спуститься вниз, не получив своего… Сашке с трудом верилось, что такое возможно. Он думал, что его приятель всё нарочно выдумал…
"А что, если не выдумал? Что если это возможно, и так же просто?" — промелькнула у него мысль, и внутри что-то замерло от странного ощущения: так близко от него находилось существо женского пола, мечта о близости с которым, занимает мысли всякого подростка… — "Вот, только решись — и бери!"
Но он не мог решиться. Он боялся быть отвергнутым.
И тогда Надя коснулась ладонью его щеки.
— Тебе холодно, Надя? — спросили его губы, а ноги шагнули к ней ближе, и руки обняли за плечи… Надя зачем-то попятилась, упёрлась спиной в тёплую батарею… Саша нащупал губами её губы… Молодые люди замерли в поцелуе…
Прошло с четверть часа. Кто-то спустился на лифте и проследовал мимо. Они целовались молча и страстно, тяжело дышали в промежутках, и никак не могли остановиться. Наконец, Надя не выдержала и вырвалась из Сашиных объятий.
— Я замёрзла! — сказала она таким голосом, будто ничего между ними не произошло. — Сейчас бы выпить вина, правда?
— Правда, — согласился Саша. — Хочешь куплю?
— Ты долго простоишь в очереди…
— А я — без очереди! Только где мне тебя потом искать?
— Я в двадцать второй квартире живу…
— А не обманываешь?
