— Ты, не переживай, старик… Каждому — своё… Вот, Игорь, тоже по твоему совету ходил к психотерапевту после тебя… Так, у него ничего не получилось… Ему так прямо и сказали: "Идите, молодой человек, в армию. Армия снимет все ваши проблемы".
— И ты с этим согласен? Зачем же он пошёл следом за мной? Там — что, дураки? Они же наверняка сразу спросили его, в каком цехе он работает. А следующим вопросом, наверняка был такой: знает ли он Сашку Волгина и где теперь — Сашка? И что, ты думаешь, он ответил?
— Да, действительно, он передал мне свой разговор с психиатром. Он ответил что тебя не знает…
— Ему поставили вилку. Но я бы на его месте не врал и ответил бы, что знаю… А дальше "косил" бы, рассчитывая только на себя, на свою игру. Его сразу уличили в нечестности — поэтому у него ничего и не получилось!
— Откуда ты знаешь? Всё могло быть не поэтому. Неужели ты, и правда, думаешь, что сумел всех обхитрить! Сам же сказал, что там — не дураки!
— А твой приятель, разве тоже больной, если сумел "закосить" из-за того, что не мог поверить в существование Святого Духа?
— А он и правда, не верит ни в Бога, ни в чёрта…
— Поэтому у него получилось?
— Послушай, старик, я его знаю много лет! Он окончил институт, он образованный и начитанный! Неужели ты думаешь, что у тебя или Игоря могло всё так легко получиться! Согласен, Игорю не следовало идти к тому же врачу… Ты ему подпортил… Но и с другим врачом у него ничего бы не вышло… А с тобой совсем другая история… Игорь мне рассказывал, что ты, веришь, будто какой-то дядя Коля, что работает на Заводе, на самом деле — не человек, а робот…
Сашка рассмеялся. Он вдруг захотел "поддеть" дворника.
— Да! Он, правда — робот! Он мне по радио передал, знаешь что?
— Ну, что? — Дворник остановился, чтобы прикурить. Они уже давно вышли за пределы больницы, на "Большой круг", куда Саше разрешили выйти под подписку Володи.
— А вот то! Дядя Коля решил отрастить бороду, потому что все кусачки изломал, откусывать свою щетину, и что он потратил на процедуру бритья три тысячи часов, и что если он не будет бриться, то борода достигнет длины восьми метров. И тогда он сэкономит для Завода огромные деньги. Борода-то у него не простая, а из посеребренной проволоки! И ещё он сообщил, что стоимость компонентов человеческого тела — несколько миллионов долларов. И чтобы создать организм, подобный его, нужны даже биллионы долларов. А в единую систему, отладку и пуск в действие не хватит всех сокровищ мира!
— Постой-постой! — Володя заслушался Сашкиной болтовнёй, так и не закурив. — Я где-то обо всём этом читал… Что-то здесь не так…
Сашка остановился напротив приятеля, силясь что-то вспомнить, он ждал, когда тот зажжёт спичку и закурит.
— Ещё дядя Коля стихи пишет. Он собирается их издать в Заводской газете. Хочешь послушать?
— Какие стихи? — Дворник раскурил сигарету, с любопытством смотрел на приятеля.
— А вот, к примеру, из последних, что он мне передал вчера:
Сашка, не глядя на опешившего дворника, двинулся по дорожке дальше, продолжая прогулку.
— Послушай, старик! Это же мои стихи! Я ведь тебе их не читал! Только у меня там немного по другому… Это что, тебе Круглов, что ли их пересказал?
— Да, вчера…
— Он, что, навещал тебя, что ли?
— Нет. Он не мог меня навестить. Он ведь к Заводу приписан, знаешь, как раньше: были такие посессионные рабочие. У него и документов-то нет. Он с Завода — ни ногой! Он же робот. А роботам не полагается документы иметь. Те, что были, он давно потерял по пьяни. А документы те он получил от своего бывшего создателя, инженера, который его смастерил из сэкономленных материалов, придав ему свой лик; — так он того своего инженера-то порешил: стукнул куда надо, чтобы комнатой в коммуналке завладеть. Двойника тогда забрили по его навету — ещё в тридцатых годах. А потом, когда война началась, отправили в штрафной батальон. Там он и погиб. А дядя Коля-робот по его документам стал жить и работать, совсем как человек…
— Слушай, Сашка! Постой! У тебя же шизофренический бред! Ты, ведь болен…
— Зачем же ты тогда привёз мне водку, если считаешь меня больным?
— Ты же меня просил!
— А если я тебя сейчас попрошу разбить этот фонарь? — Юноша показал на фонарный столб, рядом с бетонным забором, вдоль которого они прогуливались.
— Зачем же делать такие сравнения?
