Волк прыгнул в воду и поплыл в сторону погружающейся на дно девушки.
– В скорую! Быстро звони в скорую! – услышала я, как заорал Вадим, вытягивая меня в действительность и возвращая способность мыслить и действовать.
– В скорую? – я растерянно переспросила, не понимая, что он от меня хочет. – Что я им скажу? Что случилось?
– Девушка утонула!
Я растерянно шарила по карманам. Обнаружила там большое зеленое яблоко. Секунду смотрела на него, не понимая, откуда оно взялось. Вспомнила, уронила в траву. Но мобильника нигде не было. Наверное, потеряла, когда бежала по лесу.
– У меня нет телефона! – голос был хриплым, срывающимся, казалось горло изнутри протянули наждачкой.
– Черт!
Вадим метнулся к пригорку, на котором мы сидели до этого. Нашел телефон в вещах. Кинул мне, а сам побежал к берегу.
– Вадим, пароль! – я почти плакала. Нервы не выдерживали напряжения.
Парень, еще раз ругнувшись, вернулся ко мне и приложил большой палец к экрану. Разблокировал телефон, набрал номер скорой и всунул мобильник мне в руки.
Сам, на ходу сбрасывая кроссовки и джинсы, бросился в воду и широкими сильными гребками поплыл к Косте.
Все что происходило дальше, я помню как в тумане.
Девушка, принимающая вызов, непозволительно долго, медленно и, как мне кажется, неадекватно реагировала на мои слова. Задавала очень много ненужных вопросов. Но по итогу вынесла вердикт, что вызов принят и спасатели скоро будут.
Я подошла к пирсу и смотрела, как раз за разом ныряют в воду Вадим и Костя. Оборотень уже обратился в человека. Так, наверное, было легче плавать.
Но тела девушки они не находили. Спустя полчаса на берег приехала скорая и водолазы. Начали подтягиваться местные рыбаки.
Озеро оказалось родниковым и очень глубоким. Через час тело девушки достали со дна. Конечно же, она была мертва.
Я была вымотана эмоционально и ощущала себя словно выжатая тряпка. Сил ни физических, ни моральных не осталось совсем.
Меня бил озноб, постукивали зубы, из последних сил держалась, чтобы не разреветься.
Костя вскоре увел меня с берега. Сказал, что помочь мы больше ничем не можем, а смотреть на утопленников такое себе удовольствие. Он был прав, конечно же, и я не сопротивлялась.
Вадим долго разговаривал с врачами скорой помощи и приехавшей полицией. У меня и у Кости взяли номера телефонов и паспортные данные. Предупредили, что могут связаться с нами позднее, если им понадобятся наши показания.
Но в целом свидетелей произошедшего хватало и из местных рыбаков. Рассказывали все одно и то же. Я даже постояла с минуту, послушала.
Утонувшая девушка, – вероятно, отдыхающая из агроусадьбы. Когда приехала, никто не видел. Рано утром отплыла от причала с противоположного берега на лодке.
Одна.
В этом никто не сомневался.
Ближе к середине озера девушка решила то ли поплавать, то ли уронила что-то в воду. Этого момента точно никто не видел или не обратил внимания. Но так или иначе, она прыгнула в озеро и довольно скоро начала тонуть. Нет, на помощь не звала, не кричала. Все заподозрили неладное, лишь после того, как в воду один за другим прыгнули двое городских ребят…
Н-да.
Хотя чего удивляться? Конечно, рыбаки ничего не видели, да и видеть не могли. Обычные же люди. И это, несомненно, к лучшему. Раньше она и сама не заметила бы ничего необычного. Лишь отметила бы для себя нелогичное поведение незнакомой девчонки. Но на то ведь и молодость, чтобы совершать глупости. Так ведь?
Не всегда…
Мы сидели в Костиной машине, ждали Вадима, молчали. Тот пришел минут через десять и тоном, не терпящим возражений, заявил, что сейчас мы едем к нему на обед.
– Вряд ли у меня появится аппетит в ближайшее время, – возразила я слабым голосом, но тут же добавила решительно, – тем не менее, я согласна ехать с вами, куда скажете. Оставаться сейчас одной будет для меня невыносимо…
Вадим обернулся и посмотрел на меня с сочувствием.
– Тошнота и головная боль еще не прошли?
Я прислушалась к себе и слегка пожала плечами.
– Вроде бы прошли, но до аппетита еще далеко.
– Тебе так кажется. Сейчас вот выпьешь чего-нибудь крепкого, успокоишься и будешь как новенькая.
Я только скривилась.
– Костя, адрес мой помнишь? – повернулся Вадим к оборотню.
Тот молча кивнул и завел машину.
Вадим жил в частном доме в коттеджном поселке на одной из лесистых окраин города. Микрорайон старый, но это было скорее его достоинство, чем недостаток. Я знала, что дома и земельные участки здесь стоили немалых денег. Сказывались и близость к городу, и развитая инфраструктура. Улицы здесь широкие, дороги сплошь асфальтированные, даже в переулках; магазинов продуктовых полно... и так далее.
Мы остановились у нужного дома и вышли из машины. Я оценила и высоченный кованный забор, и дорогущую тротуарную плитку, и двухэтажный дом с большими окнами и выходящей на задний двор террасой.
«Не бедствует Вадим», – отметила про себя.
Вадим, правильно оценив мой взгляд, которым я окинула его жилище, счел нужным пояснить: