— Я не слишком презентабельно выгляжу, исправлять ситуацию нет ни денег, ни времени, а бродяги привлекают слишком много внимания, даже если документы в порядке, — пожал плечами мужчина.
Ная прислушалась к своим ощущениям. Он не врал и был на удивление спокоен, но это еще ни о чем не говорили: матерые наемники во время заказа тоже спокойны, это тренируемый навык. И история больно мутная; да, разумеется, все так, но есть что-то неуловимое, но тревожное.
И все же сразу отказываться она не стала.
— Ладно, — впереди уже маячила вывеска трактира, и Ная замедлила шаг. — Приходи завтра утром к конюшне. Если я ночью надумаю, выдвинемся сразу оттуда. Но учти, поеду верхом и подстраиваться к шагу пешего не стану.
— Разберусь, — коротко сказал бродяга и понятливо отстал, почти сразу затерявшись в толпе.
Трактир был битком забит людьми, и его владелец сиял, как начищенная кронка на солнце. Разделить его радость у Наи не получалось — слухи от конюха и история с бродягой вызывали тревогу, да еще и любители поразвлечься подпортили настроение. Чуть ли не силой пришлось заставить себя отвлечься на выступление, хотя в первые минуты дыхание то и дело норовило сбиться, пальцы немели, а левая рука дрожала из-за больного локтя.
Но потом поймала заинтересованные взгляды и понемногу разошлась, окунувшись в музыку, внутри которой не было проблем всего остального мира.
Любовь к флейтам жителям всего континента привили лет сто назад выходцы из южных королевств, для которых она была сродни инструменту ритуальному, а оттого и самому распространенному. Конечно, их барды встречались и с гитарами, и с бубнами, и даже с какими-то трещотками, но все же большинство предпочитало флейты.
То, что барды не так просты — не все, но многие из тех, кто покинул родное побережье — поняли не сразу, а разобравшись, быстро окружили ворохом легенд, слухов и предрассудков. По правде сказать, возникли они не на пустом месте: был у южан дар превращать музыку в оружие, которым они могли успокоить, подчинить своей воле… убить. Незаметные убийцы, вину которых не докажешь.
Казалось бы, такая слава должна была отпугнуть людей, но вышло наоборот: к таинственным южанам потянулись, привлеченные ореолом слухов и необычной внешностью. Смуглая кожа, темные волосы, черные глаза и замысловатые рисунки на коже стали отличительной чертой бардов, а в их способности мало кто верил на самом деле.
Зря, наверное, потому что из многих легенд, существующих в мире, эта была правдой. Да, одаренные встречались не так часто — всего один на сотню, и то не каждый соглашался запятнать себя чужой смертью, — но все же встречались, и среди них хватало и убийц, и шпионов.
Знали о них те, кто кормился у власти, и не гнушались прибегать к помощи в своих политических играх.
Ная доиграла и опустила флейту, чувствуя себя совершенно выжатой. Глупый получился день, лучше бы ни во что не вмешивалась и сразу уехала. Какое, в конце концов, ей дело до чужих проблем, особенно когда лезть в них не просят? Заплатите по тарифу, и тогда со всем разберемся, до этого просьба отойти в сторонку.
— Вы просто чудо! — в очередной раз восхищался владелец трактира, подхватывая ее под руку, хорошо еще — здоровую. — Тут один господин вами интересуется, не уделите минуту?
— Я очень устала и хочу спать, господин может как-нибудь прожить без меня? — не слишком учтиво ответила Ная, пытаясь вырваться, но мужчина настойчиво вел ее к столику в углу. — Да пустите же вы, я не обещала общаться с кем бы то ни было.
— Всего пару минут, я просто умоляю, госпожа, — проникновенно попросил он.
Она вздохнула и, не дожидаясь приглашения, села на свободный стул. Господин, молодой мужчина примерно ее лет в дорогом костюме и с хитрыми глазами, в меру приветливо улыбнулся и расплел сцепленные в замок пальцы, но говорить не спешил. Нервничает? Лезть в его эмоции Ная не хотела, но, кажется, догадывалась, о чем пойдет речь.
— Вы меня искали. Есть какое-то дело? — помогла она.
— Да… Вы хорошо играете, — совершенно невпопад сказал мужчина. — Сразу видно, большой талант.
— Спасибо.
В разговоре повисла неловкая пауза. Рядом переминался с ноги на ногу владелец трактира, не зная чем еще угодить обоим. Предложить выпить? Поесть? Привести еще кого-нибудь? Судя по его несколько заискивающему поведению, господин был горячо любимым и хорошо платящим клиентом.
— Вас интересует, ограничивается ли мой талант выступлением на сцене? — не выдержала Ная и, получив в ответ кивок, поморщилась. Не удивительно. Дальше его можно не слушать, обычная история для таких господ: скорее всего, отпрыск богатой семьи, который пытается куда-то пробиться, но ему мешает соперник, более талантливый и цепкий. И желания что-то делать ему хватает, возможно, есть даже умения, а вот с характером беда, которая отлично накладывается на взращенную родителями привычку, что за деньги можно купить все. — Да. Я просто музыкант, не больше.
— Я хорошо заплачу!
