— Слушай, я привык работать с людьми, с которыми давно знакомы, и в этом сейчас наша проблема. Ты не подхватываешь мои идеи с полуслова, я не представляю, что важно для тебя, а репутация играет против меня же. И мы обязательно обсудим нюансы, но потом, в спокойной обстановке и с чем-нибудь выпить, когда вокруг закончатся ожившие мертвецы. Сейчас же предлагаю довериться друг другу. В конце концов, ты же не оставишь просто так, если я тебя обману, — Рой протянул руку с раскрытой ладонью, все так же затянутой в перчатку, демонстрируя, по всей видимости, честные намерения.
— Я говорила, что твое лекарство — яд, помнишь? Я могу заставить его сработать, так что ты прав, обмана не потерплю, — предупредила Ная, сжимая ладонь.
В дверь коротко постучались, и Луиза деловито напомнила, что скоро начнут появляться первые гости, и ей необходимо будет присутствовать, так что лучше начинать собраться. Она была права, но одеться — дело пары минут, куда сложнее совладать с собой, чтобы не показывать собравшимся, а, главное, принцу своего смятения.
— Она права, — Ная потерла щеку, надеясь так избавиться от лишних мыслей, потянувшись, достала из тумбочки пестрое бисерное полотно-ожерелье и повернулась спиной к Рою, убрав в сторону волосы. Самостоятельно подцепить четыре крючка можно, но неудобно, тем более, когда рядом кто-то есть. — Поможешь?
Ожерелье было удачным, закрывая шею и верх груди — царапина почти зажила, но след все еще оставался, привлекая внимание, а ворот рубашки без дополнений казался вызывающе простым. Ей было все равно на мнение лангрийских дам, но и ловить осуждающие взгляды не хотелось — пусть лучше обсуждают слишком яркий наряд, который можно списать на южную моду.
— Графиня не заклюет за отсутствие платья?
— Переживет. Иначе я все время буду думать о платье, а не об окружающих. Я не могла без него обойтись в столице, но там от меня требовалось только слушать и разговаривать, иногда танцевать, а не пытаться помешать заговору. Не дергай так, порвешь.
— Извини. Ожидаешь неприятностей?
— Разве не к этому было вчерашнее представление? К тому же за мной кто-то все дорогу тащился, бард, и пытался повлиять. Не знаю, на что конкретно рассчитывал, — помедлив и прикинув, чем для нее это может закончиться, Ная призналась. — На меня их способности не действуют.
— Ценное качество, — отметил Рой, подцепляя последний крючок и опуская руки, и она с облегчением выдохнула. У него были неприятно холодные пальцы, и каждый раз, когда они задевали кожу, возникала пугающая мысль, что сейчас схватят за горло. — Все в порядке?
— Да, — она резко отстранилась и встала. От внезапно накатившего ощущения близкой опасности холодело внутри и подкашивались ноги, Ная даже неосознанно потянулась потереть шею, одернув руку, только когда почувствовала под ладонью бисер. — Я пойду. Выходи через какое-то время, сейчас наверху никого не должно быть, Луиза с принцем, остальные где-то в зале.
Уже в коридоре она опомнилась и вернулась, выдернув из шкафа полупрозрачную пеструю накидку в тон ожерелью. Вот за нее некогда пришлось заплатить приличные деньги торговцу с юга, зато для самобытного барда лучшей одежды не придумаешь. И еще больше сгладит впечатление от штанов и рубашки.
Не к месту вспомнилась пришедшая из Вольных княжеств примета, что вернувшегося ждут неудачи, особенно, если ожидается судьбоносное событие, и от этого узел ужаса внутри затянулся только туже. Там же говорят, что достаточно посмотреть в зеркало, чтобы отвести возможное несчастье.
Ная вздрогнула, встретившись в отражении взглядом с Роем, и одернула себя. Накручивать — точно путь в никуда, и демонстрировать окружающим свою слабость тоже не стоит. Рою еще можно, по крайней мере, пока их интересы сходятся хотя бы на словах, но общество, собравшееся внизу, и потенциальный противник с радостью уцепятся за любое сомнение и тут же сожрут, не подавившись.
Изображавший дружелюбное изваяние в центре зала Крейг поприветствовал ее кивком и вымученной улыбкой. Выглядел он неважно, словно после бессонной ночи: усталый взгляд, хорошо видимые на бледном лице круги под глазами, манжета, небрежно расстегнутая не ради эпатажа, а по недосмотру. Впрочем, Луиза бдела и быстрыми изящными движениями привела одежду принца в порядок: застегнула манжету, поправила воротник, смахнула прилипшую к рукаву нитку, за что тоже была вознаграждена улыбкой. Настроение Крейга явно не располагало к задушевным беседам, но то и дело приходилось держать лицо и изображать отсутствующие дружелюбие, приветствуя подходящих гостей.
В какой-то момент он взглянул на вход и замер, окончательно посерев и испытывая такой шквал эмоций одновременно, что Наю словно толкнули в спину.
— Что она здесь делает?
Ная обернулась, с замиранием сердца ожидая увидеть искомого барда, нахально и открыто заявившегося на прием, но обнаружила всего лишь Кристу, уверенно направляющуюся к ним. Чем безобидная девчонка могла так напугать принца?
