Но тихо убить безвольного человека и, допустим, подкинуть труп в какую-нибудь подворотню, не составит особого труда. И уже тогда можно будет идти во дворец и сочинять слезливую и героическую историю. Да, король наверняка поверит Рилло, если тот расскажет свою версию событий, но изменить уже ничего не получится. Если что и необратимо, то это смерть.
Или нет.
Ная вздрогнула, едва не промахнувшись ногой мимо ступени, и виной был вовсе не тяжелый взгляд следующего за ними мужчины.
Да, необратима, даже легендарные вельвы прошлого могли только замедлить разложение и поднять тело, лишенное разума и сознания, но это не то. Но мама рассказывала, что им был известен ритуал, позволяющий погрузить человека в нечто вроде летаргии, когда со стороны его легко принять за мертвого, но на самом деле нет, опытный дотошный лекарь наверняка заметит дыхание и пульс, пусть и едва различимые.
Нужна самая малость: ведьма, способная провести ритуал и после прожить достаточно времени за двоих, чтобы сообщники успели забрать тело; заинтересованный в успехе лекарь, который подтвердит смерть, и заранее подготовленная жертва.
Ная зажала рот, чтобы нервно не рассмеяться и не привлечь лишнего внимания.
К Ирвину обращаются следователи и отдают тела для анатомирования. Наверняка его знают многие. Рилло сумеет организовать вывозу «трупа», который, хочется верить, спутает Ильяне и ее пособникам все планы.
А Рой уже давно — спасибо, тетя, за рекомендацию! — наглотался нужного яда, и ритуал описан в книге.
Нае останется всего ничего: вывернуться наизнанку и каким-то чудом пережить эту ночь. Хорошо, что эликсир для усиления дара еще остался, без него пришлось бы совсем туго.
Рилло не возражал. Кажется, он настолько судорожно искал варианты выхода из ситуации, и при этом ни один не устраивал, что готов был принять любой план, в котором не задействовали бы графа Варди.
Ирвин ничего не понял, но с предложенной ролью согласился, даже пообещал откопать старые отчеты, которые все никак не мог занести, чтобы найти повод заглянуть прямо с утра и, помаячив перед глазами, не дать позвать кого-то другого. В конце концов, в тайной страже его тоже знали — иногда приходилось подлечивать задержанных после очередного активного допроса.
Ная же всю дорогу до особняка Мейсомов старалась не думать о том, что ей предстоит и насколько возможно это осуществить. Хватит ли у нее сил, ведь все всегда говорили, что она не отличается выдающимся даром? Сможет ли провести ритуал правильно, не ошибившись и не подставив напарников, которых не сможет предупредить о неудаче? И какова цена этой неудачи?
В дом через заднюю дверь ее впустила кухарка, уже проснувшаяся и собиравшаяся на рынок; ночь выдалась насыщенной, и Ная почти не заметила, когда над городом забрезжили первые лучи рассвета.
В комнате больше всего захотелось завалиться на кровать и уснуть, но все, что она себе позволила — снять, наконец, украшения и переодеться в удобные рубашку и штаны. На всякий случай попросила кухарку передать Эллен, чтобы не беспокоила и не переживала, и заперла дверь изнутри.
Ная и сама не знала, как будет выглядеть со стороны. Не стоит шокировать непосвященных.
Она сдвинула, насколько могла, край ковра и медленно, после каждой черточки сверяясь с записями, угольком очертила круг, а в нем вывела десяток рун. Жизнь, смерть, душа, судьба, равновесие… самую большую, проколов кинжалом кончик пальца, нарисовала кровью.
Хаос, усиливающая все остальные.
«Эллен наверняка будет злиться на порчу обстановки», — мелькнула мысль и тут же отошла на второй план. Лишнее, обдумать можно потом; сейчас — сосредоточиться.
Самое сложное — настроиться на Роя. У него же нет ничего, никакого знакового предмета, который бы он получил от Наи, слишком мало знакомы и совсем не те отношения для личных подарков.
Стоп. Кое-что все же есть.
Она зажгла чудом завалявшуюся в шкафу свечу, самую обычную, белую и на половину прогоревшую, но уж что есть. Проглотила остатки эликсира, поморщившись от казавшегося особо гадким вкуса, и закрыла глаза, вызывая в памяти образ браслета.
Кожаный шнурок. Металлические бусины. Волк и ворон.
Тусклый свет, тепло на коже. Отчетливое ощущение силы.
Вряд ли Рой его снял, значит, он так и болтается на руке. Ильяна наверняка не обратила внимание, рукав рубашки закрывает запястье, да и кто заподозрит в обычном украшении… Интересно, кстати, что? Защитный амулет или нечто большее?
Голова закружилась, и Ная упала на пол. Нет, провалилась в разверзнувшуюся прямо в комнате пропасть, у которой не было дна.
Она помнила этот перекресток — выходила сюда из Аангрема, когда Тольд показывал ей души из приграничья, только на этот раз свободны были все три тропы, даже та, которую сторожил Охотник. Все они начинались от знакомого замшелого камня и уходили в густой непроглядный туман, в котором скрылись и вершина, и подножие холма. Видимым оставался небольшой пяточек в пару шагов, не больше.
Ная была уверена, что ей вниз. В Аангрем не стоило стремиться, а наверх ее никто не звал.
