Тот подошел к одному из мужчин и начал что-то витиевато объяснять про графа Варди, а потом молниеносным, почти незаметным движением… нет, не ударил — коснулся двумя пальцами лба, и страж, мгновение помедлив, упал на пол. Его напарник дернулся, хватаясь за оружие, но стоял слишком близко, и Рилло оказался быстрее, повторим жест.
— Да вы полны сюрпризов, — Ная склонилась над поверженным мужчиной. Жив, но то ли спит, то ли без сознания. — А почему в Гетри так не сделали, когда на нас напали?
— Кто из нас не без греха. Сложно расслабиться, когда тебя прижимают к стене, — криво усмехнулся Рилло, ладонью стирая со лба пот. Кажется, фокус не дался ему легко. — Идемте, больше никого не должно быть. Нам теперь вниз.
Лестница вела на площадку, от которой ответвлялись два коридора. На один Рилло глянул с неприкрытой неприязнью и свернул во второй, в конце которого мерцал свет.
Три камеры находились в одной комнате у противоположных стен — забранные решеткой и достаточно просторные, чтобы там мог поместиться не только узник, но и допрашивающий без необходимости сгибаться в три погибели. При желании там можно было даже ходить, шага на четыре места вполне хватало.
Рой сидел на полу в ближайшей от входа камере, прислонившись к стене, безвольно раскинув руки и пустым взглядом, от которого становилось жутко, глядя сквозь решетку. На вошедших он не отреагировал, не вздрогнул, не пошевелился. Ная подошла ближе, опасаясь, что перед ними всего лишь труп, и успокоилась, услышав тяжелое дыхание.
— А я думала, кто придет спасать героя, — Ильяна вышла из соседней и подняла повыше фонарь. Низкорослая и болезненно худая, с короткими темными волосами; раскосые глаза оказались неожиданно светлыми, выдавая полукровку — у коренных южан таких не встречалось. — Сам господин Кайнен с подручной. Прямиком с бала, польщена.
В свободной руке она держала флейту, но подносить к губам не спешила. Волноваться ей было не о чем: обычные люди ничего не могли противопоставить барду, разве что револьвер, которым пользовался Рилло в Гетри, или арбалет, но под рубашкой их не спрячешь, а Ильяна прекрасно видела, что руки пусты.
— Забавно, что вы вот так, среди ночи и без особого повода, вторглись на территорию заклятого друга. Вряд ли его это порадует, а вам сойдет с рук. Все-таки тайная стража — не дипломатическая служба с ее расхлябанными нравами, — с напускным сочувствием поделилась она, поставив фонарь на пол и расслабленно привалившись плечом к стене.
— Думаю, граф меня простит, — напряженно ответил Рилло, оглядываясь на Роя. Ильяна поймала его взгляд и улыбнулась одними губами — ни в голосе, ни на лице эмоций не прибавилось.
— Вы собрались спасать преступника, вряд ли на это закроют глаза. К тому же главы службы все равно нет в городе, и причин возвращаться сейчас, когда на востоке ситуация близка к бунтам. Даже без нашего участия, но спасибо им за это.
Она или блефовала, или не знала, что брат Луизы в столице, и Ная больше склонялась ко второму — вряд ли он оповещал всех о своем прибытии, особенно в неспокойное время. А вот то, что понятия не имела о планах короля на Роя — это однозначно.
— Публичная казнь циничного убийцы, восстановление справедливости после гибели принцессы, безмерная благодарность короля героическому новичку, все довольны. А вы можете идти, я не держу.
Рилло сжал кулак, и Ная ощутила его отчаянную решимость рискнуть. Ситуация складывалась как нельзя лучше, в руках Ильяны только флейта, но ее чары не подействуют ни на кого, кроме Роя, которому и так все равно. Она не ожидает подвоха и вряд ли успеет сориентироваться, пока кто-то из них преодолеет пару шагов между ними. Другого оружия при ней нет, по крайней мере, такого, которое можно мгновенно выхватить, а поднять фонарь и швырнуть попросту не успеет.
Впрочем, Ильяна оказалась сообразительной и догадалась, что никто не спешит воспользоваться ее щедрым предложением.
— Допустим, вам удастся меня разоружить, — она качнула флейтой. — И вы наверняка обезвредили всю охрану, которая находилась наверху. Другое дело, что при наличии здесь особых гостей они меняются несколько раз за ночь, а сегодня дежурят только мои люди. Никакого принуждения — идейные ребята, а это, поверьте, страшно.
Сверху послышались приглушенные неразборчивые голоса, тихие торопливые шаги на лестнице и по коридору.
— Я все еще не против, чтобы вы ушли. Они тоже.
Рилло выругался под нос на незнакомом языке, но этим и ограничился — ему бы не удалось справиться с готовыми к неожиданностями вооруженными и тренированными людьми. Не стоит и пытаться.
Ная последний раз обернулась на Роя. В публичную казнь она не верила — с учетом того, какие условия король поставил Крейгу, ему это будет не выгодно уже потому, что снова подорвет отношения с сыном, а Шинту оставит без хотя бы призрачной надежды на спокойствие в ближайшие годы.
