У дома их встретила зловещая тишина и сам хозяин, нервно расхаживающий у крыльца. Заметив Наю, выбравшуюся из экипажа, не дожидаясь вежливых жестов, вцепился обеими руками ей в плечи и легонько тряханул — исключительно от переизбытка эмоций, а не из желания обидеть или в чем-то обвинить.
— Ты знаешь, где Рой?
— Для начала пусти, — мало того, что на улице было холодно, а она не догадалась днем взять пелерину, так еще и пальцы оказались ледяными, и от их прикосновений к голой коже становилось неприятно. — Что случилось?
Привлеченный происходящим Рилло выбрался следом и коротко велел кучеру ждать. Экипаж был его собственным, пользоваться наемным на его должности было неосмотрительно и небезопасно, и не торопился скорее встать на стоянку.
— Сама посмотри, — предложил Ирвин и, косо глянув на нежданного гостя, толкнул дверь.
В доме словно побывали грабители, фанатично искавшие крошечный бриллиант, тщательно спрятанный владельцем. Перевернутым и сваленным на пол оказалось все, что можно было перевернуть и сбросить с полок; глиняные мисочки, которые Ирвин использовал в работе, лежали живописными черепками в россыпи порошков, а какой-то из опрокинутых пузырьков разбился, и теперь в комнате неприятно пахло вытекшей микстурой.
— И так везде, — он поднял стул и тяжело сел, подперев понуро опущенную голову кулаком. — И на кухне, и в спальнях, и на чердаке. И никого нет.
Ная обошла стол и коснулась широкой свежей царапины на столе. Какова вероятность, что в дом вломились тривиальные бандиты, а Рой кинулся их догонять? Точно, а перед этим они успели незаметно и безнаказанно обшарить все комнаты.
Или его не было на месте, или он по какой-то причине не мог сопротивляться. Едва ли кому-то удалось подкрасться незамеченным, значит, у них имелось средство поэффективней обычного оружия.
Между делом она прислушалась к эмоциям Ирвина, опасаясь безусловно доверять человеку, которого знала второй день, но ничего необычного или подозрительного не обнаружила. Он был напуган, подавлен погромом в своем жилище и искренне беспокоился о судьбе друга.
— Надеюсь, вас обоих уже ничем не шокировать, — мрачно сказала Ная, оперлась ладонью о столешницу и решительно опустилась на границу миров. Мебель не человек, но образы тех, кто на нее воздействовал в пределах пары часов, должны сохраниться.
Опасно, конечно, и она совсем не чувствовала в себе сил для эксперимента с даром, но что делать? Подождать Роя? А если он не вернется? Пойти искать по всему огромному городу, скорее всего, безрезультатно, упустив при этом единственные сохранившиеся следы?
Сейчас бы флейту, практической пользы от нее мало, но хотя бы успокоиться и настроиться, чтобы отвлечься от ненужных мыслей.
Она лежала с остальными вещами в комнате в особняке Мейсомов — удачно, что Ная оставила их там, по крайней мере, никто не копался в сумке и не нашел лишнего вроде писем.
Рой о чем-то догадывался тем вечером, или всего лишь проснулась паранойя?
У двери возникли блеклые фигуры — двое мужчин в неприметной одежде, напоминающей о тех громилах из Шинты, и короткостриженая женщина, едва достающая им до плеча, но главной, несомненно, была именно она. По крайней мере, указания давала с видом командира, жаль, что расслышать не получалось: и без того приходилось едва ли не наизнанку выворачиваться, чтобы хотя бы видеть.
Они разделились, и мужчины безразлично взялись за обыск комнаты, а женщина направилась к лестнице, и Ная заметила на ее поясе узкий чехол, который часто использовали барды под флейту.
Ильяна? Наверняка она, кто ж еще.
Наблюдать за ходом разгрома не имело смысла, и Ная пошла следом, не обращая внимания, говорили ли что-то Рилло и Ирвин; а даже если и говорили, все равно бы не услышала из-за нарастающего гула в ушах. Откуда-то ощутимо потянуло холодом, и двигаться с каждым шагом становилось все труднее, как будто она оказалась в этом проклятом платье на морозе без верхней одежды.
Рой столкнулся с Ильяной в дверях выделенной ему комнаты и отскочил, потянувшись к лежавшему на стуле оружию, но не успел. Женщина стремительно выхватила флейту и обездвижила его одной короткой трелью. Он все еще стоял на ногах и, кажется, мог говорить, но пошевелиться — уже нет.
Ильяна вытащила из-под рубашки знакомый медальон, хвастливо покрутила между пальцами и, отпустив и оставив висеть поверх одежды, снова заиграла, и в ее лице не было ни ожидаемого злорадства, ни торжества над обезоруженным заклятым врагом, только равнодушие, как будто она выполняла скучную рутинную работу.
Подчиняясь ее бессловесным командам, Рой сам шагнул к выходу — прямо к ожидающим мужчинам.
Холод и гул стали совсем нестерпимыми, и Ная вырвалась с границы миров. Возвращение в реальность оглушило, словно она с лютого мороза ворвалась в хорошо протопленное помещение; ко всему прочему сил не осталось вовсе, и ноги подкосились.
— Вы умеете интересные вещи, — подхватил ее идущий следом Рилло и помог сесть на кровать.
