Говорил он уверенно, но Ная чувствовала его смятение и, хотя не имела возможности узнать мысли, могла с долей уверенности предположить, что терзало принца. Почему Рой долго не давал о себе знать, если отправился в соседнее королевство с заданием, а не ради прогулки по значимым местам? Почему сразу не вернулся в Лангрию, не рассказал о результатах поездки, а занялся своими делами?
Почему сторонний, незнакомый бард знает о его перемещениях больше Крейга?
Ная поймала его оценивающий взгляд, но он так ничего и не спросил, подойдя к Таше и сев перед ней на свободный стул.
— Здесь мне понадобится твоя помощь, — мягко сказал Крейг, отрывая ее ладонь от измятого платья и сжимая в своей. — Если вернется в мое отсутствие, расскажи ему, куда я уехал. Не хочу докладывать широкой общественности о своих делах со столицей, а информация обязательно просочиться, если доверить ее кому-то другому.
— Но почему вы не боитесь довериться мне? — едва слышно спросила Таша, чуть не плача и захлебываясь в острой боязни не справиться и подвести. — Вы же знаете, я просто…
— Ты — мой человек, за двенадцать лет ни разу не обманувший доверия. И кем ты была раньше, сейчас значения не имеет, — твердо сказал Крейг. — Ко всему прочему, я не знаю, когда вернусь, завтра вечером или через неделю, и мне надо, чтобы ты узнавала, что говорят в городе. Любые слухи, сплетни, подозрительные разговоры. Поняла?
Она кивнула, не поднимая головы, и скосила взгляд на дверь, молчаливо спрашивая разрешения идти. Какой бы решительной, собранной и сдержанной Таша ни казалась в присутствии посторонних, как бы лихо ни командовала рабочими в кабаре, принца она не столько опасалась, сколько относилась с удивительным для служительницы резиденции трепетом.
— Иди, — разрешил он с ласковой улыбкой, пропавшей почти сразу, как закрылась дверь. — Поговорим?
— Почему нет, — согласилась Ная, пересаживаясь в освободившееся кресло и с трудом удерживая невозмутимость на лице. С ней принц говорил суше, без прежней теплоты, сквозившей в обращении к Таше, и в то же время задумчиво, как будто заново пытался понять, с кем решил сотрудничать.
— На кого вы раньше работали?
— Лу наверняка должна была рассказать, что я не ввязываюсь в политику, — после паузы осторожно заметила она. — Только отдельные заказы.
— Бросьте, — так скривился Крейг, будто услышал редкостную чушь. — В этом королевстве каждый, кто вхож в высшие круги, или участвует в интригах, или на такого работает. Даже Луиза.
— Лу? Бред, она занимается кабаре и никогда…
— Не знали? — перебив, усмехнулся Крейг. — Мы знакомы с тех времен, когда я жил в столице, а ее начали впервые выводить в свет. А пять лет назад за помощью в создании кабаре она пришла именно ко мне.
Ная прикрыла глаза. Со стороны это наверняка выглядело так, будто она сражена внезапным откровением, но и пускай, от нее не убудет, если принц запишет на свой счет небольшую победу в разговоре. Куда интереснее спуститься на границу миров и уцепиться за нити воспоминаний, оплетающие Крейга. Люди врут и не договаривают, и только тени с приграничья хранят полную картину.
На этот раз не потребовалось ни снадобья, ни музыки, на которую она опиралась раньше и к которой не могла обратиться сейчас — зеленые полупрозрачные фигуры возникли за спиной принца, двигаясь в такт его словам. Видеть самой было гораздо проще, чем показывать другим.
— Я боюсь, наши разногласия с родителями стали слишком… непримиримыми, — голос мечущейся по кабинету Луизы доносился едва-едва, словно из-за толстой стены. — Боги, да, я понимаю, как глупо бежать в никуда! Но лучше сдохнуть под лангрийским забором, чем превратиться в куклу, которой будут помыкать муж, семья, общество!
— Изящные, однако, для графини выражения... Присядь, — предложил Крейг и, когда Лу даже не остановилась, насильно усадил в появившееся из ниоткуда кресло. — И послушай меня. Лангрия давно превратилась в убежище вольнодумцев и, хм, сдохнуть тебе никто не позволит. В конце концов, даже если не найдем тебе жилье, статус позволит остаться в резиденции. Но чем ты хочешь заняться сама?
— Кабаре.
— Прости?
— Вы не ослышались, ваше высочество, — неожиданно холодно улыбнулась Лу, вздернув подбородок. — Я могу бросить вызов обществу? Значит, я это сделаю.
— Она не хотела, чтобы я ей помогал, и я не вмешивался… открыто, — слова настоящего Крейга едва пробились сквозь шепот теней, заглушивший все звуки реального мира. — Но ничто не мешало мне встретиться с Ульриком и намекнуть на удачную возможность улучшить отношения со мной в обмен на маленькую услугу. Он как раз давно намекал, что готов взять под управление королевскую собственность, оставшуюся бесхозной… Или заглянуть на премьеру и после обмолвиться о ней на одном из приемов.
— И этим вы ее завербовали?
— Она сама предложила. Однажды услышала на представлении занимательный разговор среди зрителей и сочла, что мне может быть интересно — тогда и в дальнейшем.
