Антон вспомнил скандал с Олегом:
— Конечно, боюсь, волнуюсь — вдруг попадут в дурную компанию! Время такое.
— Да я не о своих. Этих-то мы с тобой убережём… Я о разведчиках. Может, рассказать им правду? Запретить работать на этих…
— Вот именно на этих! — возмутился Антон. Мы ещё не знаем, на кого. Военная академия, подполковник на чёрной «волге». Может, они по заданию ГРУ работают. А тут мы свиным рылом в калашный ряд! Уволят без пособия…
— Заботкин, — прервал Николай, усмехнулся, — ты же старый опер… неужели не чувствуешь, что здесь галимый криминал. Даже если это разведка, кто ей позволил граждан мочить в нашем городе?
— Да чувствую я… чувствую. Думал уже об этом. Но не можем мы сейчас ребят вывести из разработки. Знаем только одного Калиганова, а остальные? Кто они? Как поступят, если парни захотят уйти? Это же свидетели свершившихся убийств! Их сразу прикончат! Понимаешь? Детей загубим, убийц не найдём и разработку провалим.
— Да… — Николай затушил о перила сигарету. Кинул в металлическую банку для окурков, подвешенную тут же. — А я всё думаю о своём парне. Ведь дома совсем не бываю, даже ночью. Как его воспитывать? Ростом уже выше меня.
— Не знаю, Николай… — Антон нахмурился, вспомнил о своих детях. — Время такое — война! Кто кого. Даст Бог, всё будет в порядке. Пошли спать, завтра работы много.
Две недели прошли в томительном ожидании документов из оперативных служб. Наконец стали поступать сводки переговоров. Работа активизировалась.
Разведчики получили новое задание. Следили за квартирой на Каменноостровском проспекте.
Работали сутками — но жильцы не появлялись. Антон выписал на адрес установку. Выяснилось никто не прописан, квартира сдаётся через агентство гражданину Петрову Ивану Александровичу.
Утром в компании, снимая информацию с пейджера, Антон неожиданно прочёл: «Отход три минуты». Тут же позвонил Шапкину, тот сообщил в район, чтобы дом оцепили.
Когда Заботкин приехал на место происшествия — всё уже случилось. На площадке второго этажа с пулей в сердце лежал труп гражданина Петрова, тридцати лет, жителя Москвы.
Местные оперативники успели задержать двух подозрительных мужчин, у одного оказался пистолет.
Шапкин потирал руки — ну вот есть зацепочка, теперь до ордена недалеко. Нашлась и свидетельница. В квартире напротив проживала въедливая старуха, которая любила подсматривать в глазок задержанных опознала. У тех при себе оказались паспорта — жители Приднестровья. На вопросы не отвечали. Прибывший дежурный следователь тут же задержал их на семьдесят два часа. Пистолет отправили на экспертизу.
Теперь стало наглядно ясно, что «Белая стрела» реально убивает. Оставались вопросы: кого, за что и главное — кто заказчик?
На следующий день Антон с Николаем поехали в прокуратуру Петроградского района взять разрешение для работы с подозреваемыми. Долго ходили по кабинетам, чтобы узнать, кто же всё-таки примет дело в производство. Наконец, допуск был получен у начальника следствия, и они направились в ИВС.
То, что они узнали, прибыв на место, очень удивило. Оказывается, рано утром из Москвы прибыл следователь прокуратуры с оперативниками из центрального аппарата МВД, привёз документы о розыске задержанных за серию убийств. Тут же их арестовал и этапировал с собой. Все протоколы и бланки были оформлены в соответствии с требованиями.
Оставалось только снять копии и возвращаться в управление. Настроение Антона стало хуже некуда.
Гордеев наоборот — радовался:
— Держи хвост пистолетом! Значит, эта команда не только в Питере работает. Научились в Приднестровье стрелять — целую серию в Москве сотворили. Там, верно, уже кое-что наработали. Поедем в командировку — всё узнаем!
Доложили Шапкину — тот уже был хмур. Пока Антон с Николаем стучались в двери бюрократов, неизвестный бросил гранату в окно единственной свидетельницы, которая опознала убийц. Хорошо, что старушка вышла в магазин. Когда вернулась, пожарная команда тушила огонь. Руководство района возбуждать дело не захотело, чтобы не портить статистику — решили списать на взрыв газа.
— Не будем расстраиваться, — увещевал Шапкин себя и подчинённых, — сейчас дозвонюсь в прокуратуру, переговорю со следователем, расскажу, что соучастники убийц чуть бабку не взорвали! Выпишем командировку, поедете в Москву, расколете бандюков до самого седалища. Может, узнаете — кто у них заказчик.
Взял копии документов, прочитал, затем в справочнике столицы посмотрел нужный номер телефона. Включил для общения громкую связь.
Трубку взял прокурор Дорогомиловской межрайонной прокуратуры. Сообщил, что никто в Санкт-Петербург из его подчинённых не выезжал, следователя с такой фамилией у них нет.
— Как же так? — возмущался Шапкин, — здесь и подпись, печать стоит ваша…
— Наша печать у меня в столе, — чуть насмешливо произнёс прокурор, — привозите бумаги будем разбираться.
Разговор был окончен.
— Сергей Моисеевич, давайте, уголовное дело возбудим — подделку документов, — предложил Антон.
