— У чёрт, усищи распустил! — сжал ладонь в здоровенный кулак и поднёс его к носу начальника отдела. — Хватит меня тер-ризир-рвать! Что ходите за мной весь день! Проект коттеджа я сделал, как договар-ривались. Так и пер-редайте своему Кулибабе. Р-разговор-р окончен! Знай службу плюй в ружьё, не мочи порох!
Боясь за своего руководителя, который на фоне высокого и крепкого Льва Владимировича выглядел немощным и больным, мгновенно подтянулись сотрудники. Этот фактор сыграл решающую роль, и Никитин быстренько ретировался.
— Как-то неудачно всё получилось, — расстроился Шапкин, — заранее не подготовились, рекогносцировку не провели, эти радиостанции хреновы шипят и щёлкают на весь район!
Неожиданно его голос приобрел силу, стал командным:
— Срочно всем получить в управлении станции скрытого ношения, поставить их на зарядку, быть всегда готовыми! Совсем работать разучились! Чему вас только в районах учили!
Оперативники еле сдерживали смех. Из всех подчинённых Шапкин во время нагоняя выбрал Заботкина и с ненавистью сверлил его лицо взглядом. Тот выпрямился по стойке «смирно». Стоял не шелохнувшись. Чувствовал себя виноватым — его разработка!
Пора было возвращаться к делам.
В управлении Антон снова проанализировал случившиеся совпадения и решил сопоставить с сообщениями на пейджер по времени. Неожиданно обнаружил ещё одну зацепку, от понимания которой бросило в жар.
Фраза «Отход три минуты» появлялась на пейджере буквально перед тем, как убивали клиента. Получалось, что разведка не знала, когда должна была случиться расправа. И вообще понятия не имела — что происходит после. У парней было не слишком много времени, чтобы скрыться. Выходит, что предупредить кого-либо они не успеют, даже если захотят. Значит, сотрудникам надо выставляться параллельно с парнями.
О своих догадках Антон рассказал Гордееву.
Шапкину докладывать не стали, решили — после.
Надо было искать выход.
Николай к тому времени установил, что пейджинговая компания находится на улице Турку.
Составил судебное постановление и другие необходимые документы о контроле поступающей информации, поехал подписывать у руководства. Затем в суд.
Слава Богу, начальником безопасности компании оказался бывший сотрудник ФСБ, который сразу понял, в чём дело. Выделил свободный компьютер и показал, как на нём просматривать сообщения с пейджера. Заботкин с Гордеевым принялись за дело. Через час все сведения были переписаны на листы. Девочки-операторы поставили подписи в качестве понятых. Это были первые доказательства преступной деятельности «Белой стрелы».
Зафиксировали, что пейджер оформлен на Калиганова Александра Александровича 1958 года рождения, прописан в общежитии на Васильевском острове. Возможно, это и есть Сан Саныч.
Вернувшись в управление, проверили его по информационным базам данных. Пусто — нигде не светился. Антон позвонил коменданту, представился знакомым, просил позвать. Но тот сообщил, что подполковник только прописан и практически здесь не появляется.
Решили подождать, когда он выйдет на встречу с разведкой. Выписали задание. Ждать пришлось недолго. Буквально через неделю позвонил Володя и сказал, что Сан Саныч назначил встречу для передачи зарплаты. Скрытое наблюдение установило, что тот приехал на тонированной «волге» с черными военными номерами. Деньги передавал внутри. Слежка за машиной показала, что она принадлежит военной Академии тыла и транспорта на набережной Макарова. Куда и проследовала. Из неё вышел высокий худой мужчина в форме подполковника и зашёл внутрь.
Выслушав оперативников, Шапкин схватился за голову:
— Что это? Военные? В академии есть факультет оперативной работы. Может, действительно «Белая стрела» уничтожает бандитов?
Антон с Николаем пожимали плечами. Но все чувствовали, что вписались во что-то серьёзное.
Позвонил Володя Куликов и сообщил, что вместе с деньгами Сан Саныч передал им свой номер телефона сотовой связи для экстренных случаев.
Продиктовал.
— Срочно его на прослушку! — скомандовал Шапкин. — С сегодняшнего дня освобождаю вас от командировок в область. Будете заниматься только этим делом, но не подкачайте, ребята! За подполковником — ноги! Раз такая тема пошла, требуется соблюдение конспирации. Общение с разведчиками только личное и в экстренных случаях. Снимать информацию с пейджера каждый день!
Антон понял, что сам ввязался непонятно во что. И как теперь ездить в область помогать охранникам на стоянках?
Вместе с Гордеевым сидели в кабинете допоздна: обдумывали планы, выписывали задания, оформляли справки, выносили постановления.
Вместе поехали к Антону домой, поскольку последняя электричка на Выборг ушла. Это случалось и раньше.
Марина встретила в халате — не ожидала гостей. Поспешила на кухню разогревать еду. Накрыв стол, ушла в детскую. Скоро вернулась, обратилась к Николаю:
— Я тебе на раскладушке постелила, дети уже спят. Спокойной ночи.
Поев, Гордеев попросился покурить на лестничной площадке. Вышел и Заботкин.
Николай затянулся сигаретой и задумался. Затем посмотрел на Антона в упор:
— А ты не боишься?
— Чего? — не понял тот.
— За ребят?
