- Ты живёшь при моём дворе уже три месяца, а я до сих пор не спросил тебя, нравится ли тебе у меня, - произнёс правитель.
Наставник Влада, стоя за спиной у княжича, тихо перевёл эту речь, а Влад уже, достаточно знавший по-турецки, ответил:
- Благодарю за гостеприимство, великий султан. Я всем доволен.
Услышав, что отрок говорит по-турецки, султан снова улыбнулся:
- Мне сказали, что ты говорил с моими воинами.
Наставник Влада снова начал переводить, но эту фразу княжич понял и так:
- Да, великий султан, - ответил он.
- И что ты думаешь про моё войско? - спросил правитель.
- Я думаю, что твои воины - хорошие и добрые люди, - сказал Влад, - ведь они не станут убивать без веской причины.
Султан услышав это, необыкновенно развеселился. Он громко засмеялся, показывая зубы:
- Мои воины добрые и хорошие? Вот уж не ожидал услышать таких слов от христианина. Неожиданный ответ! Этим ответом ты напомнил мне твоего отца. Он тоже отвечал неожиданно.
Ободренный этими словами, Влад решил рискнуть:
- Я сказал тебе не всё, великий султан.
- Ты хочешь сказать мне что-то ещё про моё войско? - спросил турецкий правитель, взял со столика пиалу и немного отпил из неё. - Тогда говори.
- Когда я беседовал с твоими воинами, там был один воин, который мне не понравился, - произнёс княжич.
- Вот как? - султан явно готовился снова услышать что-то неожиданное, поэтому улыбался. - И чем же он тебе не понравился?
- Не сочти это обидой, великий султан, - сказал Влад и оглянулся на наставника, чтобы тот перевёл. - Тот воин не понравился мне потому, что он не видит разницы между животным и человеком. Для него люди, как бараны. Он режет их и ведёт счёт, и даже сделал себе мешок для воды из человеческой кожи. Разве человек может так поступать с человеком?
Султан, поняв, о чём говорит отрок, как-то странно ухмыльнулся:
- Значит, тот воин тебе не нравится? Ты боишься, что когда-нибудь он прирежет и тебя?
Влад пожал плечами:
- Я не знаю, великий султан.
- Ты боишься его! - снова засмеялся турецкий правитель. - А знаешь, почему боишься? Потому что ты сам - барашек. Если бы ты был львом или хотя бы львёнком, ты бы не боялся, что тебя прирежут. Так знай же, барашек, что такие воины, которых ты боишься, это самые ценные воины в моём войске. Именно они приносят мне победу. Именно они подают пример остальным, которых ты называешь добрыми и хорошими. Ты понял?
- Да, великий султан, - произнёс Влад, а султан продолжал смеяться, показывая зубы:
- Пока ты - барашек, но посмотрим, кто из тебя вырастет.
Княжич не знал, что ответить и потому молчал, а турецкий правитель, когда немного успокоился, то милостиво махнул рукой:
- Теперь иди. Ты достаточно повеселил меня сегодня.
Влад ещё долго вспоминал беседу о воинах, потому что с тех пор султан стал называть Влада не иначе как "барашек". Иногда княжичу хотелось обидеться, потому что бараны это трусливые и покорные существа, но ведь турецкий правитель также сказал "посмотрим, кто из тебя вырастет". "Наверное, султан, называя меня барашком, хочет, чтобы я задумался, пока не поздно", - рассуждал отрок, но ему совсем не хотелось становиться похожим на того удалого воина, отрезавшего сто пятьдесят четыре вражеских носа.
Между тем флот, двигаясь на север, подошёл совсем близко к Константинополису, и все отчётливо увидели то место, где Азия встречается с Европой. Здесь пролив был не более широк, чем обычная река, а знаменитый город находился как раз с другого конца пролива. Влад, разглядывая берег, не видел ни стен, ни огромного купола Святой Софии, но знал, что всё это рядом - сразу за лесистым горным хребтом, вздымавшимся из воды.
Во время путешествия Влад много вспоминал отцовские рассказы про Константинополис, слышанные в детстве. Ведь сейчас княжич плыл тем же путём, которым его родитель двадцать два года назад возвращался домой от греков, к которым сбежал от султана. Двадцать два года назад родитель видел те же самые берега, и даже время года совпадало - осень.
"А если бы султан решил осаждать Константинополис сейчас? - вдруг подумал Влад. - Смогли бы греки отбиться?" Он подумал так и сам себе удивился, ведь размышление о том, смогут или не смогут греки отбиться, означало сомнение - сомнение, что святой город устоит в любом случае. Но как можно было сомневаться? Ведь речь шла о столице всего православного мира!
Влад знал, что городу покровительствует Божья Матерь, которая неустанно молит Сына простить православным и остальным христианам всяческие прегрешения и не наказывать. Отрок не раз слышал про это от священников, также утверждавших - если бы Константинополис пал, его падение стало бы страшным знаком, что Господь устал прощать и хочет воздать каждому по заслугам. Теперь Влад вспомнил слова священников и потому, проплывая на корабле мимо великого города, наконец, понял, что означали отцовы рассказы о старом больном василевсе, не могшем даже голову повернуть без посторонней помощи.
