Много это или мало? Владу казалось, что много, и в этом он нисколько не отличался от остальных влюблённых, ведь когда влюблённый очень ждёт свидания, то не уверен, что оно состоится, даже если любимая твёрдо обещала. Даже если девица клянется своему воздыхателю, что придёт на свидание, он всё равно сомневается. А ведь Владу никто ничего не обещал. Сёчке могла передумать и никуда не пойти. "А если она даже не собиралась идти? - спрашивал себя воздыхатель. - Вдруг ей не нравится праздник урожая?"
В Румынии Влад запрещал себе думать об этом, но теперь, когда он вопреки всем препятствиям приехал туда, куда мог и не доехать, самообладание оставило его. Все тревоги и сомнения, связанные с Сёчке, которые он давил в себе, разом накинулись: "Ты сделал всё, что мог, но это окажется напрасным, если невестка не сделает свой шаг". Опасение не увидеть её было гораздо мучительнее, чем опасение быть пойманным. Княжич не помнил, как провёл ночь в трактире, всё думал о завтрашнем дне, и даже утро не принесло облегчения.
Может ли яркий свет солнца казаться мрачным? Может ли чистое голубое небо выглядеть так, будто смотришь на него сквозь пыльное стекло? Могут ли весёлые песни казаться заунывными? Может ли резать уши звонкий детский смех? Может ли весёлая толпа, несущая по улице большие снопы соломы, украшенные лентами, вызывать отчуждение? Да - может! Влюблённый видит мир именно в таком свете, если тревожится и ни в чём не уверен.
Влад напряжённо вглядывался в толпу, надеясь заметить знакомое девичье лицо или край яркого платья. Толпа селян была по большей части чёрно-белой, поэтому яркое платье Сёчке или одной из её служанок сразу бросилось бы в глаза. Несколько раз, увидев край красной или зелёной юбки, Влад вздрагивал, но, оказывалось, что эти юбки принадлежат неким богатым крестьянкам, позволившим себе потратиться на дорогую ткань.
Вглядываясь в толпу, княжич успел возненавидеть венки из колосьев, красовавшиеся на головах у многих девиц. Эти венки мешали разглядеть лицо - мешали именно тогда, когда это было так важно! "А вдруг невесткины служанки решили на время праздника переодеться в селянок?" - предположил Влад, и из-за этого вытягивал шею, всматривался, иногда забегал вперёд, но всякий раз испытывал разочарование. Девица оказывалась незнакомой.
Не видя Сёчке возле храма Святого Георгия, Влад вдруг сделался уверен, что она отправилась смотреть праздник к другой церкви. Княжич прибежал на постоялый двор, поседлал коня и, взметая пыль на дороге, помчался в другую деревню, но и там не встретил никого знакомого.
В той деревне праздник был уже в самом разгаре. На площади перед храмом собрались все жители, а женщины и девицы стояли в первых рядах, держа перед собой на подносах огромные пшеничные караваи. Затем в дверях церкви показался священник в богослужебном облачении - белой рубахе до пят, поверх которой был надет просторный зелёный плащ, расшитый крестами. За священником шёл мальчик, державший в руках ведёрко. Священник окунал в ведёрко особую палочку с шариком на конце, которую католики часто использовали вместо кропильной кисти, и махал палочкой на хлебы.
Влад знал, что благословение хлебов - самая важная часть праздника. Это означало, что если бы Сёчке хотела прийти именно сюда, то пришла бы раньше, чтобы не пропустить самое интересное. Получалось, что не имело смысла продолжать ждать её здесь. "Наверное, возле Святого Георгия тоже идёт освящение хлебов, - подумал Влад. - А я смотрел там всего полчаса назад и никого не нашёл".
Княжич уже не знал, что делать. Он был готов пойти в замок и сдаться в руки Яношевых людей, лишь бы увидеться с невесткой ещё раз. Пусть это свидание продлилось бы совсем не долго, лишь бы она узнала, что деверь приехал ради неё. Владу хотелось посмотреть на её лицо в тот момент, когда она это узнает, и, наконец, понять, что на самом деле чувствовала Сёчке к своему воздыхателю. Нравился он ей или нет?
"Ты провёл в пути много дней, перенёс только тревог, а ей всего-то и требовалось, что выйти из замка, - с горечью повторял себе княжич. - Ей требовалось сделать так мало! А она не сделала! Не вышла. Сидит, наверное, в своих покоях где-нибудь возле окна, вышивает, а про тебя даже не думает". Размышляя так, Влад вернулся к храму Святого Георгия и, не вылезая из седла, снова принялся оглядывать толпу, собравшуюся на освящение хлебов - оно только-только началось.
На улице играла музыка, люди переговаривались, стараясь перекричать окружающих, было шумно, а княжич, отстранившись от этого шума и суеты, восседал на коне и почти безразлично скользил взглядом по затылкам селян. Он уже готов был мысленно воскликнуть: "Что толку искать ту, которой здесь нет!?"
Вдруг внимание княжича привлекла голова в венке из колосьев, которая быстро двигалась через толпу прочь от церкви. Ещё через мгновение Влад увидел, что это девушка в синем платье. А ещё через минуту увидел лицо. Это была Ивола.
