- Да, - отец кивнул, - уверен. Ведь Басараб отправился прямиком к Янку просить войско, но Янку не даст, потому что бережёт своих воинов для большого дела.
- Ты уверен? - повторил Мирча.
- Уверен, - родитель снова кивнул. - Я уверен, потому что знаю больше, чем ты. Я знаю, что Янку будет воевать с султаном, а мы сможем остаться в стороне от этой войны, - он на секунду задумался и вдруг произнёс, обращаясь к Владу. - Посмотрим, чем она закончится, а после этого примем решение, которое даст нам наибольшие выгоды. Может так случиться, что ты и Раду не поедете к султану вовсе. Не думай сейчас о турках. Сейчас думать незачем. Будущее слишком изменчиво, чтобы загадывать так далеко наперёд.
Княжич ничего не ответил, но по голосу родителя, излишне успокаивающему, понял, что отец опять обманывает. Конечно, в этом обмане не было злого умысла. Отец просто хотел, чтобы сын не тревожился, и всё же Владу сделалось досадно: "Неужели, это ручные дьяволы научили отца врать?" - подумал он.
Старший Дракул говорил об изменчивом будущем, желая успокоить сына, а сын считал, что отец обманывает. Теперь же, много лет спустя, сын изменил мнение: "Те слова были не так уж далеки от истины. Ведь грядущее и вправду изменчиво... и не только далёкое грядущее, - думал он. - Порой я не могу предугадать даже то, что случится прямо сейчас. Вот я подъезжаю к селению, рассчитываю быстро разобраться с судейством и отправиться дальше, а на деле получается, что я задерживаюсь больше чем на два часа - ведь именно так случилось в Отопень. Хоть бы не случилось снова". Так рассуждал младший Дракул, приближаясь к селению Петрешть.
Селение это располагалось слева от дороги, среди полей и пастбищ, открытое для обзора со всех сторон. Оно ярко белело среди зелёных равнин и по виду напоминало многие другие селения. Домики с серыми крышами из дранки, плетёные изгороди и раскидистые кроны фруктовых садов выглядели очень обычно, а чуть дальше, за селением вилась такая же обычная река, кое-где скрываемая прибрежными зарослями кустов и рядами тополей, нарочно высаженных у берега, чтобы укрепить почву. И всё же эта обычная река притягивала взгляд, искрясь на солнце, поэтому всякий путешественник, любуясь её течением, волей-неволей обратил бы внимание на широкий деревянный мост, перекинутый через реку, и на большой дом возле моста, окружённый забором-частоколом. Это был пост таможенной охраны.
Пост не случайно устроили именно в Петрешть, ведь дальше, на другом берегу виднелась опушка тёмного леса. Это был совсем не такой лес, как возле Отопень. Здешний лес раскинулся широко. В нём водились и вепри, и волки, и много ещё кто. Там могли завестись даже разбойники. Вот потому и появился возле леса таможенный пост - для спокойствия проезжающих.
Здесь купцам предоставляли охрану, помогавшую безопасно проехать мимо леса до деревни Тынкэбешть, а в Тынкэбешть находился ещё один таможенный пост, где торговцев передавали новой охране, провожавшей их на городскую ярмарку в Плоешть.
Конечно, купцы могли объехать опасный лес заранее, но объезжать пришлось бы по просёлочной дороге, где одни ямы и колдобины. По просёлочной дороге купеческие возы ехали бы медленнее, да и путь оказался бы длиннее, поэтому до ярмарки они добрались бы позже. Вдобавок на просёлочной дороге чаще ломались бы оси, а починка это трата денег. Вот и получалось, что купцам лучше было двигаться по большому тракту, который шёл прямо, как стрела.
За избавление от хлопот, связанных с путешествием по ярмаркам, торговцы платили князю сбор - отдавали десятую часть со всякого груза и всякой поклажи. Пошлина взималась лишь однажды, а дальше купец получал бумагу-удостоверение и вооружённых провожатых, однако некоторые купцы считали, что десятая часть это слишком много, и что от разбойников они оборонятся сами, поэтому путешествовать лучше окольными путями. Зная об этом, таможенники очень радовались, если им встречались купеческие возы, возле которых не было вооружённых провожатых, имеющих на одежде особый знак в виде жёлтого орла. Если купец ехал без таких провожатых, это означало, что он ещё нигде не заплатил пошлину, и что с него можно требовать сбор.
- Как же ты, голубчик, до сих пор никому не попался? - радостно спрашивали купца таможенники. - А ну покажи, что везёшь. Сейчас мы сосчитаем, сколько ты нам должен.
Свободными от пошлины считались только жупаны и, конечно, государь, но в Петрешть даже они задерживались у реки, потому что на мосту поперёк проезда была навешена тяжёлая цепь, которую не сразу уберёшь. Когда через реку ехал государь, этой вынужденной заминкой, возникавшей на его пути, всегда пользовались люди, желавшие попросить о суде, а Влад знал об этом и потому не пытался ускорить себе проезд, не отправлял вперёд себя слугу поторопить таможенников.
