К сожалению, совершить вторую поездку, рассказывая небылицы и называясь чужим именем, было нельзя. Княжич непременно попался бы тем воинам, которые охраняли замок, а ведь они слишком хорошо запомнили шустрого отрока и никак не поверили бы, если б он снова рассказал им историю про разгневанного отца и доброго дядю.
Оставалось надеяться лишь на то, что Ивола приедет сама, поэтому, сидя перед отцом и ведя разговор о возможной женитьбе, Влад вдруг подумал, что сейчас самое время спросить на счёт служанки.
"Если у меня появится невеста, - подумал княжич, - отец может не разрешить Иволе остаться". А Влад так хотел, чтоб служанка приехала и осталась, даже если приедет с животом. Ведь этот живот сохранился бы у неё не навсегда. "Ивола родит и через некоторое время сделается прежней", - считал княжич и особо не задумывался, кому и как придётся воспитывать родившегося ребёнка. Княжич думал лишь о том, что Ивола бойкая и в то же время сговорчивая, а ведь это замечательно, когда два таких качества сочетаются в одной девице.
Влад очень надеялся, что Ивола приедет, и даже высчитывал месяцы. Он прикинул, что если лесное приключение имело последствия, то девица поняла бы это ближе к ноябрю. Однако в начале ноября Влад и остальные княжичи находились в тайном месте, про которое никто не знал, так что Ивола не смогла бы приехать туда. Зато она смогла бы приехать в Тырговиште, узнав, что Влад и вся его семья вернулись в румынскую столицу.
Возвращение в Тырговиште состоялось в марте, а в апреле отец Влада заговорил с сыном о женитьбе. К апрелю живот у Иволы сделался бы совсем большой.
- Отец, ты сердишься на меня за то, что я бегал за горы? - робко спросил княжич, сразу отбросив свою грубость. - Я не хотел тебя сердить. Я не знаю, почему сбежал. Просто сбежал и всё.
Отец, услышав это, улыбнулся и снова начал говорить весело:
- Ты не знаешь, почему сбежал? Я же объяснил тебе, что таков твой возраст. В твоём возрасте многие бегают. Не бойся. Я понимаю и не сержусь. Я и сам в твои годы делал нечто похожее, но теперь давай найдём тебе жену, бегать от которой ты не захочешь.
- Отец, а если к нам приедет та девица? - спросил Влад.
- Кто приедет? - не понял отец.
- Ну, та девица, к которой я ездил за горы. Её зовут Ивола.
- А почему она должна приехать? - продолжал недоумевать отец.
- Ну, вдруг я сделал её беременной. Тогда она приедет.
Поняв, наконец, сыновние рассуждения, родитель тихо засмеялся:
- Но ведь не приехала же.
- А если приедет, ей можно будет остаться? - спросил Влад. - Ты же не отправишь её в монастырь или куда-нибудь ещё?
Отец сделался серьёзен и произнёс:
- Это хорошо, что ты думаешь о последствиях своих поступков. Это признак взросления. Значит, тебе можно жениться.
- Я не хочу жениться, - возразил Влад, в глубине души понимая, что уступит, если родитель начнёт настаивать.
Похоже, родитель тоже это понимал, поэтому настаивал:
- Ты подумай вот о чём, - сказал он. - Я знаю, что сейчас ты тянешься к девицам, которые постарше тебя, но невеста - это совсем другое дело. Невеста это будущая супруга, с которой тебе, возможно, придётся прожить много лет. Сейчас, когда тебе самому нет ещё и пятнадцати, ты предпочёл бы невесту повзрослей. Но когда тебе перевалит за сорок, ты станешь рассуждать иначе. Ты станешь радоваться, что твоя жена значительно моложе, чем ты.
- Отец, я не хочу жениться на дочери Нана! - обречённо произнёс Влад. - Нан мне не нравится.
- Ты же с ним помирился только что, - заметил родитель. - Причём ты сам с ним помирился. Я тебя не принуждал.
- Помирился, - кивнул княжич. - Но я совсем не забыл, что он мне говорил. Он мне однажды сказал, что высек бы меня, будь я его сыном. А ведь если я женюсь на его дочери, то стану ему почти как сын.
Родитель снова засмеялся:
- Сечь он тебя не станет.
- Всё равно не хочу жениться на дочери Нана, - возражал Влад. - Вдруг она сварливая, как её отец? Она наверняка покажет сварливый характер, как только я на ней женюсь.
- Да с чего ты взял, что она сварливая? - отец мягко гнул в свою сторону. - Мне она такой не показалась. К тому же, я говорил о ней не только с Наном. Я говорил с его женой. И он, и жена уверяют, что у них очень послушная дочь.
- Мало ли, что они говорят, - мрачно усмехнулся Влад.
- И всё же ты подумай на счёт женитьбы, - сказал отец. - Время пока есть.
Княжич обещал подумать, но на самом деле лишь тянул время, надеясь, что Ивола приедет. Она так и не приехала. Значит, не забеременела, а приехать, не имея причины, побоялась.
Влад ещё долго вспоминал её. Правда, совсем не так, как вспоминал Сёчке. "Ивола была хорошая", - думал он и однажды, лет в двадцать восемь, даже захотел сочинить про неё стихотворение, ведь невесткина служанка вполне этого заслуживала. Правда, намерение так и осталось намерением. Ивола была хорошая, но воспоминания о ней не рождали стихов. Другое дело - её госпожа. Пусть Сёчке обошлась с деверем совсем не хорошо и даже жестоко, но вдохновение давала постоянно, поэтому вместо стихов об Иволе получились совсем другие.
