Когда отец Влада обещал привезти султану двух своих сыновей, то не обговаривал точных сроков, а султан молчал-молчал целый год и вдруг напомнил об обязательстве.
К тому времени закончился крестовый поход на турков, к которому так долго готовился Янош Гуньяди, причём долгая и тщательная подготовка явно пошла предприятию на пользу, ведь крестоносцы одержали множество побед. Возможно даже, отец Влада, узнав о победах Яноша, пожалел о своей ссоре с ним, ведь успехи крестоносцев оказались столь велики, что султан сам пригласил Яноша к своему двору, чтобы поговорить о перемирии. Туда же турецкий властитель вызвал румынского князя и, сделавшись необычайно миролюбивым, выразил надежду, что с венграми придут к согласию не только турки, но и румыны.
Отец Влада встретился с Яношем в личных покоях султана, выглядевшего в то время очень печальным и одетого сплошь в чёрное. Султан искренне считал успехи крестоносцев наказанием от Аллаха, поэтому грустил и, чтобы не нарушать своей грусти, не произносил ни слова - лишь сидел на возвышении, заваленном подушками, и наблюдал, как гости мирятся - а вместо турецкого властителя говорил один из дворцовых слуг, знавший латынь, которая была понятна и румынскому государю, и венгру.
- Великий султан хочет, - говорил слуга, - чтобы перемирие установилось везде, ведь иначе оно не станет прочным. Если в одном месте огонь потух, а в другом месте угли ещё продолжают тлеть, то пожар может начаться снова.
Отец Влада кивнул, и Гуньяди тоже согласился мириться, потому что мир с румынами был лишь маленькой уступкой, взамен которой крестоносцы получали очень много. Тем не менее, венгр не проявил особой теплоты и ехидно заметил своему румынскому свату:
- Если влахам так нравится платить дань, то пусть платят.
Сват проглотил это замечание, ничего не возразив, потому что понимал - любое лишнее слово приведёт к новой ссоре, а снова ссориться с Яношем, последнее время воевавшим очень удачно, было совсем ни к чему. И всё же "угли", как выразился султан, продолжали тлеть, и отец, когда вернулся в Тырговиште, честно сказал об этом старшим сыновьям.
Мирча по-прежнему не любил говорить о венграх, поэтому вопросы задавал в основном Влад:
- Если примирение случилось, - спросил он, - значит ли это, что жена Мирчи вернётся к нам?
- Ты стал умён и прозорлив, - усмехнулся родитель. - Ты задаёшь правильные вопросы. Нет, она не приедет, и это означает, что нам всем следует оставаться настороже.
