Так же было и в Снагове, только вместо реки - озеро. Можно сказать, младший Дракул устроился в монастыре почти как дома, и сейчас его монастырский дом ожил, потому что на первом этаже, в конюшне слышалось фырканье лошадей, знавших, что им вот-вот насыплют монастырского овса, а на втором этаже топотали государевы слуги, раскладывая вещи по сундукам и выветривая из комнат застоявшуюся сырость.
В то же время самый старший из государевых слуг, боярин Войко, был занят более важным делом - донимал монастырских кладовщиков, требуя выдать тюфяки и подушки. Не забыл он попросить и свечи для государевых покоев, а в остальные покои - щепы для лучин.
Часть государевых людей помогала ему отнести всё добытое в хоромину, пока другие княжеские слуги, уже избавившись от кафтанов и закатав рукава рубах повыше локтя, таскали воду из колодца, чтобы напоить коней и умыться. Все надеялись, что за хлопотами не заметят, как закончится государева трапеза, после которой в монастырской трапезной полагалось кормить остальных приезжих.
Влад приехал в монастырь в понедельник перед самым Успением, когда предписано сухоядение, но даже в этот день монахи извернулись и порадовали венценосного гостя. В дни сухоядения нельзя есть ни жареного, ни варёного, ни печёного, ни копчёного, ни мяса, ни рыбы, ни яиц, ни сметаны, ни молока, ни масла, которое из молока приготовлено. Можно есть только хлеб, но пресный, а всё прочее дозволенное - потреблять сырым или солёным.
Казалось бы, монахи, стеснённые такими правилами, должны были предложить государю солёную капусту и солёную редьку, но в обители никогда бы не осмелились на такую дерзость. "Как можно потчевать государя солёной капустой, когда на дворе такая жара! - рассуждали монастырские повара. - Государь привозит дорогие подарки, а ему на стол подавать солёную капусту? Конечно, нет!"
Вот почему в день строгого поста государев стол был лишь по форме постным, а по сути праздничным, и чувство праздника создавал, в первую очередь, красивый хлеб из белого теста - хоть и пресный, но всё равно вкусный, потому что он ещё хранил тепло печи, из которой вышел. Рядом стояла бадья с пчелиным мёдом, лакомиться которым позволялось даже в дни сухоядения, а по другую сторону от хлеба, на почётном месте оказалось блюдо с персиками, которые в Румынии росли только близ Дуная, у самой границы с Болгарией. "Значит, настоятель нарочно озаботился купить это лакомство", - подумал Влад, сидя за столом и разрезая один из плодов.
Не менее притягательным казалось блюдо со спелыми тёмными вишнями, каждая из которых выглядела так, будто их нарочно выбирали, чтоб без единого изъяна. У этих ягод Влад видел только один недостаток - голодному человеку не очень охота тратить время и после каждой ягоды выплёвывать косточку, но монахи предвидели и это. На всякий случай рядом с вишней стояло блюдо спелой лесной малины, ведь малину можно было брать хоть по одной, хоть щепотками, хоть горстями, а выплёвывать косточки не требовалось.
Если же гость не стал бы кушать свежих плодов и ягод, то для них тоже нашлась бы замена, ведь ни одна государева трапеза в дни сухоядения не обходилась без орехов, сушёного чернослива и изюма. Глядя на изюм, Влад вспомнил о винограде, но монахи не решились бы подать виноград сейчас. Минула лишь первая декада августа, а виноград обычно созревал ближе к сентябрю. "Раньше, чем через две недели, можно даже не пробовать, - вспомнил Влад. - Если пробовать сейчас, ничего кроме кислятины не почувствуешь".
А вот яблоки из монастырского сада, хоть для них и было рановато, всё же оказались среди кушаний. Плоды лежали на блюде аккуратной горкой, красными боками на внешнюю сторону, и пахли очень вкусно, потому что хитрецы-монахи помыли их не в холодной, а в подогретой воде.
- Яблоки у нас в этом году хорошо уродились, - заметил отец Доментиан, сидевший за столом напротив государя. - На тех деревьях, что на южной стороне сада, уже созрели. Отведай, сыне.
Настоятель сам не ел, потому что вместе с братией уже совершил трапезу и в следующий раз согласно монастырскому уставу мог подкрепиться только после вечерни. Лишь государь, опоздавший к обедне, сел к столу сейчас, а отец Доментиан потчевал гостя:
- Отведай яблочка.
Влад выбрал яблоко, отрезал от него ломтик, положил в рот и с видом знатока долго жевал.
- Яблоки твои хороши с мёдом, отче, - наконец сказал ценитель, - а чтобы просто так их есть в эту пору, надобно любить кислое. Всякий раз, когда я приезжаю сюда перед Успением, ты меня ими потчуешь, а я бы рад сказать тебе приятное слово, но не могу погрешить против истины.
Влад отрезал от яблока ещё ломтик, обмакнул в мёд и на этот раз съел с явным удовольствием.
