- Тут тоже правда, - снова смутился Петре.
- Тогда получается, что никакой лжи он до сих пор не сказал, и ты напрасно на него наговариваешь, - подытожил Влад.
- Это он нарочно! - горячо возразил Петре.
- Что нарочно? - с усмешкой спросил Добре. - По-твоему, я нарочно не врал, чтоб выставить тебя дураком?
- Вот! - воскликнул Петре, указывая на Глумца пальцем. - Вот он сам во всём и сознался, государь! Он хочет меня дураком выставить! Стоило мне только отлучиться ненадолго по нужде, как он тут же пошёл к тебе на суд. А теперь получается, что я пропустил самое важное!
- Ты с колен-то встань, - сказал правитель. - Сколько можно штаны протирать.
Петре поспешно поднялся. Он понял, что и в самом деле выглядел глупо - стоя на коленях рядом со своим бывшим батраком, который в течение всего спора стоял на ногах.
- Ничего ты не пропустил, - махнул рукой Добре.
Бывший наниматель посмотрел на него подозрительно, а затем посмотрел на государя, словно говоря: "Только тебе и доверяю".
- Ты ничего не пропустил, - сказал Влад. - А теперь ты и твой бывший батрак оба ответите на мои вопросы. Отвечайте быстро и прекратите пререкаться меж собой.
Петре и Добре напряглись, как охотничьи птицы, которых вот-вот должны пустить в небо вдогонку за голубем.
- Сперва ты, Петре, - начал князь. - Скажи, как долго Добре Глумец работал у тебя в батраках?
Петре отвечал:
- Договорились мы на полгода - с середины весны до середины осени, но проработал этот наглец у меня только четыре месяца, а затем я выгнал его.
- Почему? - спросил Влад. - Он плохо вспахал твоё поле? Или сеял так, что ничего не взошло? Или по его вине захворала скотина?
- Нет, - отвечал бывший наниматель, - с полем и со скотиной ничего плохого не случилось.
- В чём же тогда провинился твой бывший батрак? За что ты выгнал его?
- Да за то, что он никаких хозяев над собой не признаёт, и что бы ему ни говорили, он всё делает на свой лад! И всё смеётся, всё издевается!
Видя непонимание на лице государя, Петре продолжал:
- Вот, например, пошли мы с ним косить. Я дал ему косу и говорю: "Вот твоя половина луга, а вот моя. Надо до жары управиться". А этот Глумец даже в таком простом деле придумал, как мне наперекор пойти - сделал четыре маха косой и говорит: "Плохо наточена. Сейчас точить буду". Я говорю: "До жары не успеешь косьбу закончить". А он отвечает: "Ты, хозяин, слишком торопишься", - вынимает из сумы камень и стоит, точит косу, как будто в запасе сто лет. Я говорю: "Кончай дурить, иди сюда". А он говорит: "Сейчас наточу и пойду". Я говорю: "Иди сейчас". А он говорит: "Не беспокойся, хозяин. Я тебя в косьбе не только догоню, но и перегоню. Ты торопишься, поэтому быстро устанешь и начнёшь продвигаться еле-еле". И точил он эту косу, и точил, чтоб меня позлить. Я успел четверть своей работы сделать, когда он за свою принялся. Куда ж такое годится? А в другой раз...
- Ты лучше скажи, обогнал я тебя или нет, - перебил Добре Глумец.
Бывший наниматель явно не желал признаваться, и тогда батрак легонько толкнул его в плечо:
- Нет, ты поведай государю... Обогнал я тебя тогда? Обогнал?
- Да уймись ты! - огрызнулся Петре.
Правитель, не желая заранее выражать свои предпочтения в этом деле, повторил:
- Уймись, дойдёт и до тебя черёд.
Добре Глумец немного опешил от такого обращения, зато Петре приободрился:
- А в другой раз он меня учил, как поленья из лесу возить. Я говорю: "Нагружай, сколько в телегу влезет". А он как всегда в свою сторону клонит, говорит: "Хватит нагружать, а то ось поломается". Я говорю: "Моя телега, мне и решать". А он говорит: "Без телеги останешься". А я говорю: "Не твоя забота". А он говорит, что забота его, если ему эти поленья из лесу волоком тащить придётся. И всё артачился, пока я не сказал: "Или работай, или иди на все четыре стороны". Только тогда мы всё погрузили и поехали. А ось так и не поломалась - ни передняя, ни задняя.
- Нет, задняя всё-таки поломалась, - с улыбкой заметил Добре Глумец. - Поломалась через два дня, когда ты на ярмарку ехал. А перетёрлась ещё в лесу. Если в телегу столько нагружать, то оси прям горят. Таким перетёртым одного ухаба хватит, чтоб поломаться.
- Лес тут ни при чём! - вскинулся на него Петре и, повернувшись к правителю, повторил. - Государь, лес тут ни при чём!
- И всё же я не понял, хорошо твой бывший батрак делал работу или плохо, - заметил Влад.
- Хорошо, - буркнул Петре, - хотя мог бы гораздо лучше. Мог бы, если б не имел привычки брехать, как вздорная собака. Кому нужен такой батрак, который работу делает, но хозяина изводит? Правду говорят, что не бывает хорошей брынзы в собачьем бурдюке.
- А почему ты не заплатил своему батраку даже за четыре месяца работы? - продолжал разбираться правитель, хотя у него уже созрело решение.
- Да оттого, что я столько сил потратил на споры с этим наглецом, что лучше бы делал всю работу сам. Работников нанимают затем, чтоб сберечь свои силы, а не для того, чтоб самому уставать за двоих.
Князь обернулся ко второму участнику спора:
