- А ты, Добре, зачем изводил человека, который оказал тебе благодеяние? Он взял тебя батрачить, когда тебе нужна была работа. Где же твоя благодарность?
Добре встретил это замечание с улыбкой:
- Когда хозяин нанимает батрака, то нанимает не только его руки, но и голову. Невозможно нанять руки отдельно от головы. Если хозяину не нравится, когда батрак даёт советы, надо не затыкать рот советчику, а нанимать кого-то молчаливого.
- Батрака нанимают не затем, чтобы он дул на чужой борщ, - строго сказал Влад.
Неуёмный спорщик тут же нашёлся с ответом:
- Если говорить о борще, тогда это и мой борщ тоже. Ведь если работа будет сделана плохо, то переделывать придётся мне.
- Нет, этот борщ не твой, - возразил правитель. - Твой хозяин решает, как вести дела, а ты исполняешь его волю. Если ты действуешь против воли хозяина, то получается, что ты работаешь на себя, и денег тебе не положено.
Добре опять вывернулся:
- Нет, я работаю на хозяина, потому что забочусь о его интересе. Все хозяева приказывают, но никто из них не отвечает за свои слова. Хозяин говорит: "Нагружай на телегу побольше", - но если ось поломается, то виноват почему-то работник.
Государь никак не мог переспорить этого батрака, но Петре за четыре месяца успел выяснить, где у Глумца слабое место.
- Ишь, умного из себя строит, - ехидно проговорил бывший наниматель. - Тогда пусть скажет, отчего же он с эдаким умом на своём поле не работает, а вынужден батрачить.
Добре промолчал, поэтому Петре принялся рассказывать вместо него:
- Своей земли у него никогда не было. Жил он на земле у некоего жупана и платил оброк, как многие платят. Но жупан согнал его с земли, сказал: "Иди отсюда в любую сторону. Не нужен мне твой оброк. С радостью пожертвую оброком, лишь бы не видеть тебя больше". А Глумец сунулся было к другому жупану, но тот его не принял. И никто из жупанов не принял! Поэтому Глумец теперь батрачит. А жена и детишки живут у дальних родственников. Вот так.
Князь выслушал эту историю задумчиво, не смеясь. Затем так же задумчиво спросил:
- Добре Глумец, чем же ты не угодил жупану?
- Да всё тем же - невоздержанностью в речах, - неожиданно серьёзно ответил батрак и добавил. - Государь, зачем ты тратишь время на расспросы? Ты ведь знаешь, что я прав. И Петре тоже знает, поэтому тянет время. Он сначала ничего не хотел слышать о разбирательстве, а как узнал, что я пойду за правдой к самому государю Дракулу, тут же увязался за мной.
- Ты прав в том, что тебе положены деньги за четыре месяца работы, - ответил Влад и, посмотрев на Петре, произнёс. - Заплати своему бывшему работнику, а после этого я скажу, в чём прав ты.
Петре, обнадеженный княжеским словом, развязал кошелёк, висевший на поясе, и отсчитал монеты. Судя по всему, зажиточный крестьянин приготовил их заранее. Для него это была не слишком уж большая сумма. А вот Добре Глумец, получив деньги, сделался таким довольным, что даже пустился в пляс.
- Теперь о твоей правоте, Петре, - продолжал правитель, когда приплясывающий Добре более-менее успокоился. - Ты, Петре, претерпел оскорбления, и поэтому обидчик должен как-то возместить тебе ущерб.
- Деньгами! - воскликнул бывший наниматель.
- Нет, не деньгами. Эдак он никогда не расплатится, - улыбнулся Влад. - Но ты можешь побить его на глазах у всех, а он пусть терпит.
Петре помрачнел. Он, конечно, хотел поквитаться с Глумцом, но княжескому решению вовсе не обрадовался. Вот бы поквитаться как-нибудь иначе. Петре выглядел боязливым человеком, не привыкшим драться. Ругаться - это другое дело, а вот кулаками махать...
Видя сомнения на лице Петре, государь добавил:
- Конечно, ты можешь вместо побоев оскорблять словесно, но я бы на твоём месте не стал. Ты всё равно не сумеешь подобрать нужных слов. Ты только что пытался оскорбить Глумца, но оскорбил лишь самого себя... и выставил себя дураком. Поэтому уж лучше побей.
Бывший наниматель медленно обошёл вокруг батрака. Добре смотрел с издёвкой и всем своим видом говорил: "Только попробуй ударить, и я сразу же верну тебе эти удары, когда государь уедет. Ты у меня отведаешь и оплеух, и пинков под зад".
Петре сделал ещё один круг, словно примериваясь. Несколько раз поднимал руку, но затем поспешно опускал. Может, раздумывал, не взять ли палку? Наконец, после всех хождений произнёс:
- Я прощаю ему, государь. Ведь христианский закон велит, если ударили по одной щеке, подставлять вторую.
- Значит, дело решено, - сказал правитель. - Ты, Петре, можешь идти.
Зажиточный крестьянин почтительно поклонился, затем попятился, но не торопился уходить совсем, словно ждал чего-то. Глумец тоже ждал, ведь ему уйти не разрешили.
- Добре Глумец, - немного помедлив, произнёс Влад, - я разобрал твоё дело, и разобрал справедливо.
- Да, государь, - батрак поклонился, и на этот раз в его поклоне обнаружилось чуть больше почтения.
- Я судил тебя справедливо, несмотря на твою дерзость, - продолжал князь, - поэтому теперь, когда первое дело решено, мы можем приступить к другому.
- А что за дело, государь? - спросил Глумец больше с любопытством, чем с опаской.
