Наверное, служанки выучились беседовать на двух языках точно так же, как Мирча и Влад выучились этому, живя в Сигишоаре. В тех местах, где румыны и венгры селились бок о бок, подобное умение не являлось редкостью. Правда, этот навык чаще показывали румыны, чем венгры, а двуязыкие невесткины служанки лишь подтверждали общее правило - они носили румынские имена, и, значит, именно румынской речью владели как родной, а венгерский язык освоили по необходимости.
Влад, переселившись из-за гор пять лет назад, успел подзабыть венгерскую речь, но как только в Тырговиште приехала целая толпа венгров, привезших невестку, он начал очень быстро вспоминать и даже расспрашивал некоторых гостей о том, что творится в дальних краях. Ничто не мешало так же поговорить с женой брата, но Влад почему-то не решался.
Он лишь смотрел на неё. Смотрел в храме, смотрел во время общих семейных застолий, а ещё - в то время, когда она бродила по дворцовым садам и не замечала никого. Казалось бы, зачем уделять столько внимания именно ей? Вокруг было много таких же сверстниц - и простых, и знатных - но стоило хоть ненадолго задержать на них взгляд, как те начинали хихикать. Влад отворачивался и уходил, потому что сам толком не знал, зачем на них уставился, и что ему от них надо.
А вот невестка так привыкла, что на неё все таращатся, что перестала обращать на это внимание. Если б она вдруг увидела, что деверь на неё смотрит, то не стала бы хихикать. Точно не стала бы. Наверное, поэтому Влад смотрел и смотрел на неё - как она поворачивает голову; как убирает со лба прядку волос, выбившуюся из причёски; как приоткрывает рот, чтобы что-то сказать или вздохнуть; как ходит; как стоит, положив правую ладонь на запястье левой руки. Когда она гуляла по саду, то обычно глядела себе под ноги, и потому наблюдать за ней на прогулках, не боясь оказаться замеченным, было удобнее всего.
Так прошла весна и весь июнь. За это время сам собой сложился новый распорядок жизни. Каждый день после всегдашних уроков Мирча уходил к отцу - в канцелярию или ещё куда-то - а Влад отправлялся в сады, рассчитывая найти там невестку и, как правило, находил. Иногда с ней были все шесть служанок, но чаще - лишь одна из шести, которая шла позади госпожи, сильно отставая. Жена брата задумчиво ступала по дорожкам или по траве, но иногда останавливалась и зорко оглядывалась, будто ждала кого-то. В такие моменты деверь еле успевал скрыться за кусты, а затем, подождав немного, продолжал наблюдение.
Поначалу, выслеживая невестку издалека, он даже не помышлял о том, чтобы подойти, но затем начал задумываться: "Лето закончится, настанет промозглая осень, жена Мирчи прекратит прогулки, скроется в своих комнатах, и ты не сможешь смотреть на неё так часто. Разве что в храме увидишь, но этого не достаточно. Значит, нужно подойти и завести разговор. Тогда ты получишь предлог, чтобы по-приятельски приходить к ней в гости осенью".
Когда решение созрело, всё стало легко и просто. Влад нагнал невестку, окликнул, сказал, что раньше видел её здесь. Затем спросил, не скучно ли ей, и почему та не играет со служанками в игры.
Она так обрадовалась! Сказала, что служанки до смерти надоели, что они ничего не знают, но обо всём рассуждают, и это невозможно терпеть. Сказала, что рада бы поговорить с кем-нибудь, кроме них. Невестка сразу оживилась, зарумянилась и начала расспрашивать:
- У вас столько странных обычаев.
Она привела деверя в свои покои, усадила на скамью и уселась рядом. По всему было видно - сейчас слова посыплются, как орехи из мешка. "Женщины не могут без болтовни, - мысленно оправдывал её Влад. - Если в мужнином доме не найти подруг, а служанки до смерти надоели, то кто бы ни подвернулся в собеседники - всяк хорош". Однако не все присутствующие считали происходящее чем-то обычным - шестеро служанок выглядывали из-за дверного косяка и хихикали так, что госпоже даже пришлось прикрикнуть на них:
- Что вы смотрите? Разве я не могу поговорить с деверем? Идите прочь!
Гораздо позже, вспоминая произошедшее, Влад догадался о причине смешков - конечно же, шестеро девиц хихикали потому, что всё знали про "деверя". Они заприметили его в садах почти сразу и донесли госпоже:
- За нами кое-кто наблюдает.
Наверняка, вся их весёлая ватага часто говорила о нём и рассуждала, решится ли он подойти. Наверняка, невестка, беря с собой на прогулки лишь одну служанку и приказывая ей держаться вдалеке, надеялась, что мужнин брат всё же прекратит прятки. Наверняка, поведение двенадцатилетнего отрока очень забавляло девиц. Лишь невестка относилась ко всему этому чуть серьёзнее, ведь расспрашивая деверя, она делала это так, будто хочет поговорить, а не посмеяться над ним:
- Ты мне объяснишь? А то я давно хочу узнать, зачем вы привязываете к веткам деревьев, и без того цветущих, самодельные цветы?
- Привязываем цветы? - не понял Влад.
- Да. Я видела их весной, когда приехала к вам. Зачем привязывать? Чтобы дерево лучше плодоносило? Их всегда привязывают на деревья в саду, а в дикой роще - никогда. Такие кружевные цветочки...
