- А! Я понял, - деверь стукнул себя по лбу, - из красных и белых ниток, да?
- Да.
- Это мерцишоры.
- А зачем их привязывают? - допытывалась невестка.
- А ты у Мирчи до сих пор не спросила? - удивился Влад.
- Ну... я боюсь спрашивать у него про такие пустяки, - вздохнула собеседница. - Даже когда я спрашиваю что-то важное, он скажет два слова и полагает, что мне должно стать всё понятно, а если я снова заговариваю об этом, сердится. От кого же мне было узнать?- А твои служанки? Разве они не знают про мерцишоры?
- Мои служанки говорят всякую ерунду, - невестка хмыкнула. - Говорят, что это ворожба. Что девушки ворожат на парней, и парни на девушек. А я видела, как старуха тоже привязывала цветок. Она-то на кого ворожила?
- Она привязывала просто на удачу, - ответил княжич.
- Значит, про ворожбу всё неправда? - не унималась невестка.
- Ну... каждый сам решает, в чём его удача. Кому-то надо, чтобы урожай яблок был хороший, а кому-то...
Жена Мирчи залилась звонким смехом:
- Так всё-таки ворожба!
- Иногда.
- Значит, мне уже поздно ворожить, - она погрустнела. - Только в старости и смогу привязать цветочек к дереву, чтобы никто не подумал обо мне дурного...
Влад ничего не ответил.
- А тебе есть, на кого ворожить? - спросила собеседница, и её глаза лукаво сощурились.
- А мне незачем! - с нарочитой небрежностью произнёс княжич. - Это всё для простых и для челяди!
Узнав, что Влада обучают разным наукам, полезным для княжеского сына, невестка сказала:
- Что ж. Тогда я могу тоже дать тебе несколько уроков, которых у тебя ещё не было.
- Каких ещё уроков?
- Придворного танца. Тебе это наверняка пригодится, если вдруг окажешься у короля в Буде. Ну? Хочешь у меня учиться?
- Давай, пожалуй.
Жена Мирчи опять рассмеялась:
- Экий ты недоверчивый. Не бойся, я тебя не съем, - и стала учить.
Первым делом она велела пригласить музыкантов - двух дудочников и барабанщика, которые с её напева разучили мелодию и играли, почти не переставая. Мотив звучал просто. Куда сложнее оказались танцевальные фигуры. Тут не с первого раза удавалось запомнить, как ходить, куда поворачиваться, и когда кланяться.
От своей новой учительницы Влад узнал, что родные звали её Сёчке, то есть Кузнечик. "И на этого Кузнечика кто-то решил надеть тяжёлые платья! - думал княжич. - Вот почему она влачила их, как вериги!" Теперь же невестка стала надевать другие шёлковые платья, лёгкие, без этой обильной золотой вышивки, подходящие ей гораздо больше.
Владу нравилось всё то, что начало происходить, и то, как Сёчке теперь себя ведёт. К обязанностям учительницы она относилась серьёзно, но временами, оторвавшись от своего ученика, скакала и прыгала сама по себе, стуча каблучками по полу, с которого по случаю урока танцев были убраны все ковры. Она прыгала и кружилась, а ученик смотрел на неё, зачарованный ещё сильнее, чем раньше.
Мирча почти сразу заметил перемены в поведении брата. Да и как не заметить, если всё очевидно - младший был рассеян на уроке закона Божьего, витал в облаках на уроке математики, еле высидел историю народов и стран, а как только она закончилась, тут же вскочил, одёрнул кафтан и приготовился куда-то мчаться.
- Ты куда это торопишься? - спросил Мирча.
Влад без всякой дурной мысли ответил:
- К твоей жене. Она меня ждёт. Я обещал ей прийти.
- Моя жена тебя ждёт? - насторожился старший брат. - А зачем?
- Она станет учить меня, как мадьяры пляшут. Помнишь, отец рассказывал, что он при дворе у Жигмонда выучился плясать, и наука оказалась полезная. Вот я тоже хочу научиться.
- Ну, ладно. Иди, пляши, - засмеялся старший брат.
Наука и в самом деле оказалась полезная, но эту пользу ученик постиг не сразу, а когда постиг, то начал задумываться: "А откуда невестка поняла, что плясать я совсем не умею? Может, пригляделась, как я хожу и бегаю?" Двигался княжич косолапо, как щенок, но если у щенка косолапость исправляется сама собой по мере взросления, то у человека она может так и не исправиться.
На уроках воинского дела, когда изучалось искусство биться пешими, престарелый наставник, наблюдавший, как Влад дерётся с другим отроком на деревянных мечах, часто кричал:
- Ноги, ноги! Влад, что я говорил тебе про ноги? Погоди, - остановив учебный бой, наставник подходил к своему подопечному. - Который час?
Влад глядел вниз на свои стопы.
- Одна стрелка на двенадцати... - учитель показывал на левую стопу, - а вторая на трёх! Что это значит?
- Время моей проигранной битвы, - с досадой отвечал неумелый боец.
- Правильно. А почему это так?
- Потому что, если я буду ставить ноги в позицию трёх часов, это не даст мне свободно двигаться.
- А что значит "свободно"?
- Это значит, в любую сторону, в которую захочу.
- Правильно. В три часа выбор движений у тебя невелик - вперёд, назад, вправо и влево. А время победы?
- Время победы это два часа, - говорил Влад, которому далеко не в первый раз приходилось повторить сию истину.
