- Господин, - примирительно улыбнулся Войко, - мы сейчас говорим по-приятельски. Ведь только добрые приятели могут шутить друг над другом так, как ты шутишь надо мной. Ты ведь не думаешь, что я ангел?
- О еже послати им Ангела мирна, спутника и наставника, - торжественно произнёс Влад по-славянски. Это были слова из молебна о благополучии путешествующих, который служился всякий раз перед тем, как государь куда-нибудь ехал.
Войко, как и Влад, знал эти молитвословия наизусть, поэтому понял, в чём шутка, однако не стал смеяться:
- Государь, я тебе спутник, но не наставник. И не жди от меня наставлений о том, что по дороге в монастырь не следует шутить про небожителей. Я лишь скажу, что ты зря пытаешься уличить меня в ангельском поведении. Вот только что речь шла про меня и мою жену. Если б я сказал, что не смотрю на сторону, разве ты поверил бы мне? А ведь ангелы ещё более безгрешны, чем праведные мужья. Если ты не можешь поверить в праведного человека, разве ты поверишь, что у тебя за правым плечом ангел в человечьей шкуре?
Влад помолчал немного, задумавшись, но затем лицо его сделалось сосредоточенным:
- Если ты так хорошо рассуждаешь о праведности, - начал князь, - ответь мне на один вопрос...
Войко внимательно слушал.
- ...ответь, - продолжал Влад, - прав ли я, что по дороге в монастырь останавливаюсь для совершения суда.
- Прав, - убеждённо ответил боярин, который, судя по всему, размышлял об этом раньше.
Государь улыбнулся и покачал головой:
- А известно ли тебе, что твои слова противоречат мнению монахов из той обители, куда мы опоздали?
- Известно, - невозмутимо ответил Войко. - Я не раз видел, как кое-кто из братии качал головой и говорил, что лучше не опаздывать. Вот ты, господин, сейчас тоже качаешь головой, в точности повторяя за монахами.
Влад, опять подражая монахам, сделал скорбное лицо:
- А не думаешь ли ты, что все эти придорожные суды - суета, которая мешает мне спасать мою душу?
- Для спасения души мало одних молитв, нужны добрые дела, - сказал боярин.
Правитель тут же возразил:
- Но ведь я не всегда добр. К тому же тяжбы, которые я разбираю, совсем пустяшные. Люди грызутся меж собой, найдя для этого ничтожную причину, а я потакаю им.
- Нет, ты внимаешь просьбам о помощи. Даже тому языкастому крестьянину ты помог, хоть и обесценил свою помощь, отрезав ему язык. Зато ты помог двум братьям и тем людям с коровой.
- Помог? - Влад поднял брови. - А нужна ли им всем помощь? Откажись я разбирать их тяжбы, никто бы не умер и не пошёл по миру с сумой. Можно ли считать, что эти люди находились в беде?
- Если человек думает, что попал в беду, это значит, он в беде, - очень серьёзно произнёс Войко.
- Ну а если причиной беды стала глупость? Я должен помогать дуракам? - продолжал спрашивать государь.
- Должен, - произнёс боярин. - Ведь человек, попавший в беду, всегда дурак. Сам вспомни - глядя на такого человека, мы неизменно считаем себя умнее и удивляемся: "Как же его угораздило? Почему он не видит выхода из своего несчастного положения?"- Да, - согласился Влад, - чужие беды всегда кажутся нам легко преодолимыми. Однако возиться с дураками опасно. Кто с ними часто возится, тот сам делается дураком. Глупость это болезнь заразная.
- Иногда глупость путают с состраданием, - невозмутимо отвечал Войко. - Человек сострадательный тоже может показаться кому-то дураком. Ведь христианское сострадание безрассудно, потому что идёт от сердца, а не от разума.
- Значит, я прав, разбирая дурацкие споры?
- Прав.
Влад уже собрался похвалить боярина, так ловко оправдавшего опоздание в монастырь, но тут Войко произнёс:
- Однако монахи тоже могут оказаться правы. Вопрос в том, для чего ты, господин, разбираешь споры по дороге в обитель. Только ли потому, что желаешь помочь людям?
Имелись ли у государя другие причины для разбора дел? О да! Конечно! Ведь зачастую случалось, что Влад разбирал не чужие дела, а перипетии собственной жизни. Возможно, стараясь помочь другим, он старался помочь себе - задним числом исправить ошибки, совершённые очень давно - и потому так настойчиво искал совпадения между дорожными делами и собственной судьбой. А может, младший Дракул искал совпадения по привычке, которую приобрёл много лет назад, когда стремился подражать отцу и сравнивал его жизнь со своей.
Всё началось с малого. В детстве Влад придумал игру в "путешествие" - ходил по знакомой местности и притворяться, будто оказался там впервые. Играя, он представлял себя на месте родителя, вечно разъезжавшего где-то, но в отрочестве подражание прекратило быть игрой и стало серьёзным занятием, потому что отрок перед началом любого мало-мальски важного дела начал припоминать, не было ли в отцовой жизни чего похожего.
