Туилэнаро на миг задержался, оценив шпильку. Мало упоминаний про сложную погоду, которую лорд никогда не любил, а старейшина магов — наоборот… так ещё и свой чин этот лис ушастый приуменьшил, а его, лорда, преувеличил. Всего лишь верный слуга равновесия, да? «Он определённо провоцирует меня приехать к нему и побеседовать лично. Соскучился, похоже, а признавать этого не желает», — подумал лорд и продолжил чтение.
Далее в нескольких абзацах глава Ордена превозносил чувство долга гонца, что принёс весть и увёл обратно мага-посланца, и смекалку самого лорда, догадавшегося обратить на происшествие, казавшееся обычным прорывом, дополнительное внимание. После этого старейшина Анор уверял Туилэнаро в компетенции Кайрина и просил дать ему полную свободу действий для достижения скорейшего результата.
«Дорогой друг, — писал глава лорду, и тот знал, что после такого обращения должна последовать информация, на которую стоит обратить особое внимание, — Кайрин является специалистом высшего класса, он только кажется безопасным и простым. Этот маг умеет находить подход ко всем. И если ему что-то нужно, он это выяснит. Прекрасные черты для следователя Ордена! Потому я и поручил дело именно ему, чтобы быть точно уверенным в результате. Однако же, друг мой, лучше не мешать ему и дать всюду свободный доступ, иначе все вы возненавидите меня за то рвение, с которым этот маг станет рыть. Упорством и смелостью он напоминает тебя в самые юные годы. А мне не хотелось бы оставлять об Ордене неприятное впечатление в умах хранителей Северного рубежа, столь важного форпоста эльфийских земель…»
Вздохнув задумчиво, лорд остановил свой взгляд на словах «рвение» и «рыть». Похоже, это такой очень не прозрачный, крайне заметный намёк на то, что если расследованию станут сопротивляться, то его мягкий тон изменится. «Угроза? Нет, сомневаюсь, — подумал Туилэнаро. — Анор упомянул, что маг напоминает меня в юности. Я был очень въедливым, но всегда старался честно разобраться в сути дела. Выходит, этот Кайрин такой же? Скрывать мне нечего, но нравы местного населения… Чужаков у нас не любят, особенно тех, кто разнюхивает. Таких вообще мало где любят, и это нормально. Но у некоторых, например, у меня в юности, сопротивление вызывало только ещё большее желание докопаться до сути…»
Отложив письмо, завершённое витиеватыми словами прощания и очередным скрытым приглашением приехать повидаться, лорд поднял взор на своего гостя и промолвил с теплотой в голосе:
— Века идут, а друг мой Анор не меняется. Узнаю его прекрасный почерк и стиль письма. Что ж… Добро пожаловать в Лаореласс, мастер Кайрин. Прошу прощения за не слишком дружелюбный приём: нам приходится быть осторожными, ведь мирный договор с дроу до сих пор не подписан, на границе с землями людей неспокойно, и даже с Южным домом светлых эльфов отношения не так хороши, как прежде. Однако теперь я уверен в чистоте твоих помыслов. Можешь свободно проводить свои изыскания, лишь бы они не слишком нарушали покой жителей Северного леса и не возмущали общественного порядка. Если кто-либо из моих подданных откажет тебе в содействии или будет чинить препоны, покажи ему вот это, — Туилэнаро снял с пальца перстень из чернёного серебра и протянул Кайрину. — Кольцо доверия — знак того, что ты действуешь с моего ведома и согласия.
Первым делом Кайрин захотел изучить тело Ошии. Это было разумно, так как оно находилось поблизости, буквально в соседней комнате. Неожиданно, целитель присутствовать при осмотре отказался.
— Взгляни на всё своими глазами, составь собственное мнение, — сказал он спокойно, — не хочу тебе в этом мешать. Если желаешь узнать мои соображения насчёт произошедшего, приходи к обеду ко мне домой. Я живу под старым ясенем, рядом с оврагом. Там ты сможешь увидеть вторую девочку: Яси временно скрашивает моё одиночество и избавляет меня от хлопот по хозяйству.
Поблагодарив Элерима за приглашение, Кайрин в одиночестве направился в комнату для больных.
В последнем пристанище Ошии было уютно и тепло. Солнечные лучи пробивались сквозь листву сирени под окном и освещали лежащее на кровати тело — деревянное изображение спящей девочки, словно вышедшее из-под резца искусного мастера. Но в отличие от рукотворных скульптур эта была живой: тонкая кора покрывала её вместо кожи, а ветви плюща окутывали зелёным коконом. Некоторые веточки оплели спинку кровати и уже искали неровности, чтобы закрепиться на стене над ней. Заглянув под кровать, Кайрин вполне предсказуемо увидел мощные корни, протиснувшиеся между половиц.
Лицо девочки было спокойным, на нём не оставили следа предсмертные муки, хотя поза отдавала неестественностью. Ошия словно не сама так легла, а её уложили. Или, скорее, поправили. Но причина этого легко угадывалась. Поза девочки могла быть другой в момент смерти, просто ветви изменили её, когда росли.
— И всё-таки, удивительная смерть… Что же с ней случилось? — пробубнил Кайрин себе под нос и внимательно осмотрел помещение.
