— Садись, ребёнок из болота. Когда придём, почистишь мне куртку.
Под мерный шаг эльфа Яси вскоре начала клевать носом, потом и вовсе задремала, и не заметила, сколько времени длился путь. Разбудил её лунный свет. Яси открыла глаза — и ахнула от удивления. Райлин нёс её по широкой тропе, свободно ведущей мимо маленьких, изящных домов. Заборов здесь не было и в помине, от дороги и друг от друга жилища отделяли лишь зелёные лужайки. Ветви кустов, побеги плюща и дикого винограда украшали стены, а могучие лесные деревья оберегали их от жары и непогоды. Крыши покрывала не глиняная черепица и не солома, а сочная живая трава. В рамах больших окон вместо мутного пузыря или хрупкой слюды блестело что-то гладкое и прозрачное, словно вода родника.
— Как красиво! — восхитилась Яси шёпотом. — Где мы?
— В Лаорелассе, — ответил эльф торжественно и серьёзно. — В месте, где живёт моё сердце…
Яси покосилась на него с лёгкой насмешкой: жизнь научила её не слишком доверять подобным речам. Райлин по-своему истолковал этот взгляд:
— Не волнуйся, люди здесь тоже есть. Правда, их немного, и они даже в лесу предпочитают устраиваться на свой лад. Вот там.
Яси посмотрела в направлении, куда указывал эльф, и удивилась выражению лёгкой брезгливости, появившемуся на его лице. Впереди виднелась очаровательная деревенская улочка в семь домов. Приземистые избы с резными наличниками жались друг к дружке, как юрты в стойбище, а вокруг теснились навесы, сарайчики и хлева, тянулись уже пустые полоски пахотной земли и огороды, обнесённые плетнём. Яси улыбнулась горшкам на шестах и вилам у стен, как добрым знакомым: здесь всё выглядело далеко не таким величественным и прекрасным, как у эльфов, но зато по-родному пахло дымом очагов и домашним скотом.
Вопреки её ожиданиям, Райлин не свернул к человеческой слободе. Вместо этого он поднёс Яси к маленькому эльфийскому домику, окружённому кустами сирени, и поставил девочку на крыльцо.
— Сперва в лечебницу, — ответил он на невысказанный вопрос. — Надо убедиться, что ты здорова и невредима.
К утру эльфийские следопыты привели в Лаореласс Ошию. Целитель, тоже оказавшийся эльфом, осмотрел обеих девочек, найденных в лесу. Он нашёл, что Ошия сильно простужена и потому должна остаться в лечебнице. Яси же, по его мнению, нуждалась лишь в пище, тепле и сне. И, к великому удивлению девочки, целитель пригласил её пожить в свой дом.
Так Яси сделалась гостьей мастера Элерима. Много раз она спрашивала эльфов, чем в их племени принято благодарить за приют, но лесные жители только мягко и сдержанно улыбались в ответ. Впрочем, за седмицу, прожитую в Лаорелассе, Яси научилась не слишком удивляться эльфийским странностям, а долг свой старалась вернуть, помогая целителю ухаживать за больными и содержа в порядке дом.
Жизнерадостная душа её скоро стряхнула с себя тоску. Эльфы к появившемуся среди них шустрому и любопытному юному человечку относились с ласковым терпением, а немногочисленные люди Лаореласса — тихо жалели сироту. Жизнь её можно было назвать почти счастливой. Если бы не странные сны…
С тех пор, как Яси оказалась в поселении эльфов, ночи её наполнились удивительно яркими и живыми видениями. Иногда в эти сны заглядывал Полночный Волк, родич из верхнего мира, которого отец призывал, чтобы просить совета или подмоги в шаманских делах. Увидев Полночного Волка в первый раз, Яси удивилась тому, что он оказался совсем не похожим на настоящих волков, хищников из полярной степи. У него была серебристо-серая шуба и мохнатый хвост, но лицом Полночный Волк больше походил на человека, чем на зверя. Во время своих коротких посещений он показывал Яси необычные вещи: учил различать запахи чужих мыслей, спрашивать путь у деревьев в лесу, понимать речь зверей… Но стоило Волку уйти, возвращался небесный огонь, и Яси снова металась во тьме, не находя спасения, и просыпалась, дрожа от страха.
В межмирье вновь полыхал пожар. Потоки пламени лились с неба, сжигая всё на своём пути. Чёрный дым с красными всполохами расползался чадным туманом по земле. Отчего-то Яси была уверена, что попади она в этот туман, случится непоправимое. Только лес мог хоть ненадолго укрыть от небесной напасти, и Яси из последних сил тащила Ошию глубже в чащу.
Не останавливаться, бежать!
Огонь… Свист стрелы над головой… Эльфы на тропе, но в глазах у них вместо небесной синевы горит свирепое пламя погибающего межмирья… Настойчивый, нарастающий стук… Бессильная рука Ошии, выскальзывающая из ладони Яси… Нет, нельзя размыкать рук, надо держаться! Яси обернулась — и с ужасом увидела, как тело её сестры рассыпается пеплом. Осталась лишь рука — обугленная, страшная. Вскрикнув, Яси отбросила её прочь.
Стук не утихал. Это капли огненного дождя колотят по листьям, выбивая смертельную дробь! Споткнувшись о корень, Яси почувствовала, что падает, дико вскрикнула и… проснулась. От ночного ужаса остался лишь стук.
«Просто сон, — подумала она с облегчением, смахивая со лба холодный пот. — И в дверь стучат. Интересно, кому не спится в такую рань?»
