— Ясин, — проговорила она осторожно, — я должна сказать тебе кое-что важное. Тропа крови, действительно, не откроется. Мой отец погиб, а сестра…
— Ты хотела сказать «брат», — поправил её Ясин.
— Нет, именно сестра, Ошиа.
— Что⁈ — волосы на загривке у Ясина встали дыбом. — То есть я должен буду всю оставшуюся жизнь ходить в теле девчонки?
— Уже нет. Ошиа Атай-айха умерла, вот почему твой амулет молчит.
Ясин взял в руки фигурку человека и принялся сосредоточенно разглядывать её.
— Не печалься, — сказала Яси. — Ты, наверное, ещё сможешь стать шаманом на родной земле.
Но Ясин в утешениях не нуждался. Отпустив амулет, он вздохнул с явным облегчением:
— Может, это к лучшему. Охотником быть куда интереснее, чем шаманом. Да ещё и девчонкой.
— Ты что-то имеешь против девчонок? — насупилась Яси.
— Н…нет. Просто непривычно как-то. Вот тебе бы понравилось вдруг очутиться в теле парня?
Яси подумала и честно призналась:
— Не знаю. Наверное, нет. Но мне и Ошкой быть не очень-то хочется…
— Это потому, что ты не знаешь, как здорово быть ликаной! — живо перебил её Ясин. — До рассвета ещё полно времени. Пойдём, я покажу тебе земли Шоно!
Мир ликанов был так же красив и полон простора, как родные для Яси северные степи. Только из рассказов Ясина она поняла, что в его краю никогда не бывает холодных и голодных зим. Владения рода Шоно лежали среди полей, заросших высокими синими травами. В оврагах и по берегам рек шумели листьями рощицы, в которых ликаны спасались от дневной жары. Солнце Айхэллы, поднявшись на небосклон, загоняло в укрытия всё живое. Но пока на земле царила ночь, поля были полны жизни.
Ясин научил свою гостью охотиться в траве на маленьких вилорогих антилоп, показал ей, где искать самые сладкие ягоды вунн и как красть мёд у злых лесных пчёл. После они вместе с другими юными ликанами купались в реке, сушили шерсть, катаясь по душистой траве в овраге, пели хором… Яси не знала ликаньих песен, но легко подхватывала мотив: ей казалось, что звуки сами рождаются в её горле, а ветер и травы нашёптывают слова. И этому не стоило удивляться, ведь Ошка, в теле которой находилась Яси, слушала эти напевы с рождения.
Когда на востоке у края неба появился первый предвестник утра — бледная оранжевая полоса, они вернулись к месту, с которого началась их прогулка. Ясин ткнулся мокрым носом в нос своей новой подруги и шепнул:
— Ошка… Разве это не прекрасно? Неужели тебе не хочется жить так всегда?
— Хочется, — вздохнула Яси. — Но я не могу. Мои друзья нуждаются в помощи, я должна вернуться домой. Мы с тобой непременно ещё увидимся, братец. Ты ведь знаешь моё имя: позови — и я приду.
— Это имя не годится, оно не настоящее, — сказал Ясин. — А истинное ты получишь, только когда пройдешь посвящение и сделаешь первый собственный амулет.
— А твоё имя? Оно тоже ненастоящее?
— Ага. А потом, когда получу настоящее, я уже не смогу сам назвать его тебе. Но если ты не побоишься, мы можем получить истинные имена прямо сейчас. Хочешь?
У Яси тут же загорелись глаза.
— Конечно, хочу!
— Тогда бежим.
Предрассветные сумерки застали их посреди дремучего леса. Прежде Яси не любила таких мест и вряд ли решилась бы войти в подобную чащу. Теперь же могучие деревья казались ей друзьями. Петляя среди них, Яси вспоминала Северный Рубеж. Перед мысленным взором её вновь возникали тенистые тропинки Лаореласса, милая леди Сиана, добрый и рассеянный мастер Элерим, ворчливый, но надёжный, как старый дуб, Януш Барсук…
И так же, как на родной Таре, лес Айхэллы скрывал страшную тайну. Ясин остановился и шепнул: «Пришли…» Выглянув из-за его плеча, Яси увидела то, что хотел показать ей юный ликан. За деревьями виднелась поляна, словно выжженная, запорошенная серым пеплом. В центре её были свалены в кучу обгорелые стволы, и уже знакомые Яси существа с серой морщинистой кожей стаскивали к ним всё новые, ещё живые ветки.
— Видишь? — прошептал Ясин едва слышно.
— Это абаасы!
— Хуже. Это тупиалы, наши смертельные враги. Они появляются ниоткуда и портят землю. Там, где они побывали, даже горькая колючка больше не растёт. Убьём одного из них и принесём его шкуру к родовому костру. За это вождь примет нас в круг воинов, а шаман будет обязан наречь нам имена.
Яси со вздохом отступила назад и отрицательно покачала головой. Ясин презрительно наморщил нос.
— Эх ты, трусиха…
Но Яси уже приняла решение.
— Прости, — сказала она твёрдо. — Мне уже случалось видеть этих тварей. Их не остановить, убивая по одному. Я должна возвратиться в свой мир и помочь матушке Рше справиться с ними раз и навсегда, во всех мирах. Нуран Шоно-тар, явись на мой зов!
Полночный Волк внезапно возник на тропе. Схватив молодых ликанов за загривки, он оттащил их далеко в кусты, а потом крепко встряхнул обоих. Глаза Ошки сразу же погасли, равнодушно уставились перед собой, морда приняла бессмысленное выражение. Отпустив её, Нуран залепил пощёчину своему непослушному сыну.
— Ах, бараноголовый щенок! Зачем приближаешься к прорехе? И кто позволил тебе лезть в межмирье? Что если бы ты там заблудился и погиб?
