Мужик тут же отвёл взгляд и пробормотал смущённо:
— Да нет там ничего любопытного: мертвяки с разодранными глотками, и всё в кровище, и стены, и пол…
— Хм… Понятно. А девочка пришла к вам в той одежде, что на ней сейчас?
— Ага, — услужливо подсказал румяный парень, — во всём этом и пришла. У ней подмётка правого сапога кровью замарана!
— Одна подмётка?
— Ну да… Правая, — настойчиво повторил парень, словно это имело какое-то особое значение.
Кайрин повернулся к селянам и сказал громко, чтобы услышали все:
— Уважаемые, вы всерьёз полагаете, что изменённая прежде, чем напасть на семью сыровара, разделась догола?
В толпе раздался смешок, тут же оборванный звонким шлепком подзатыльника. Кайрин продолжил свою речь:
— Все вы знаете, что изменённые или, как вы их называете, пустые не способны к столь сложным и продуманным действиям. Если хоть на миг допустить, что девочка виновна, она должна быть в крови с головы до пят.
— А ежели не она убила, то кто?
— Отпустите её, и я обещаю найти виноватого.
Народ молча попятился. Желающих приближаться к сомнительной жертве не нашлось. Жрец тоже покосился на Яси с опаской, а потом жестом послал к стожару прислужника. Мальчишка побледнел, как полотно, однако взял себя в руки и храбро отправился исполнять приказание.
Как только с Яси упала последняя верёвка, она немедленно кинулась к друзьям: вихрем промчалась мимо Кайрина и Тис, с размаху налетела на Утариона, вцепилась обеими руками в его куртку и, дрожа всем телом, спрятала лицо у него на груди. Эльф обнял её и укрыл от посторонних глаз полой плаща. Однако копья из руки не выпустил.
— Так что ж это всё значит? — ошарашенно спросила седенькая старушка.
— Только то, что пока вы гноллам хвосты крутите, настоящий убийца разгуливает на свободе, — сурово ответил ей Утарион.
Некоторое время люди негромко, но весьма энергично переговаривались между собой, потом вперёд вышел тот самый мужчина, к которому обратился с первым вопросом Кайрин.
— Милсдарь эльф, — сказал он вежливо, но без заискивания, — мы твою просьбу уважили, девка свободна. Теперь я, Бронко Овчар, говорю от общинного схода Малых Березняков: уважь и ты добрых людей, найди пустого, что убил нашего человека и его семью. Только на всякий случай скажи своему вою, чтоб пигалицу держал покрепче, а то мало ли…
Удовлетворённо кивнув, маг обвёл малоберёзовцев цепким взглядом и спросил:
— Все ли жители налицо?
Люди зашевелились, загудели, забормотали, пересчитывая друг друга. Потом доложили:
— Зырянова брата с женой нет: на ярмарку ушли. А ещё нет старой Одарки: упёрлась три дня тому в храм на богомолье, а обратно пока не приходила. Да ещё старшего её, Вихря не видать: ну, у этого-то вечно в ногах зуд, в голове ветер.
— Вихорко был, — уверенно заявил прислужник жреца.
— А где твой брат сейчас? — грубо спросил у него парень, что привёл Яси на гумно. — Нету? Вот и помалкивай, сопляк.
— Сам помалкивай, Красимир! — выкрикнул кто-то из толпы. — Да подвиньтесь же, дайте ходу! Чего там этот бестолковый до моего брата цепляется?
Вперёд вылез загорелый дочерна смазливый паренёк с яркими голубыми глазами. Кайрин сразу отметил для себя, что этот Вихорко внешне совсем не похож на прочих жителей Малых Березняков, людей дородных, неторопливых в движениях и мыслях, сплошь обладателей карих глаз и длинных лиц с крупными, словно у ворон, носами. Впрочем, на своего худосочного, белобрысого брата он тоже не походил.
Вихорко был невысок ростом, жилист, широкоплеч и узок в поясе. Кучерявые волосы его разлохматились непослушными вихрами, грудь ходила ходуном. Было ясно, что юноша лишь миг назад ворвался в почтенное собрание, проделав до этого немалый путь бегом.
— Ну, кому тут Вихря надо? — выкрикнул он зло и весело. — Вот он я! И я-то точно не пустой, для сбережения души образ Единого ношу, не снимая, — парень распахнул душегрейку и ворот рубахи, показав знак Единого, висящий на тонком кожаном ремешке. — И на мамашу мою тоже не смейте наговаривать! Какая она вам пустая? Она курёнка-то зарезать не в силах, не то что здоровенного Зыряна! Что, коль пришлая, так можно её виноватить во всех грехах?
— Тише ты, не ори, — рассудительно сказал ему старейшина Бронко. — Мать твою пока никто ни в чём не обвиняет. Вот, милсдарь эльф обещал для нас сыскать виноватого, а пока знать пожелал, кого из своих в деревне нет.
— А самим ума не хватает, раз приходится у эльфов занимать? — ответил Вихорко и тут же ловко увернулся от заслуженного подзатыльника. — Эльфы твои, дядька Бронко, сегодня пришли непойми откуда, а завтра уйдут незнамо куда. Может, это один из них — тронутый?
Утарион стиснул зубы и крепче прижал к себе Яси. Тис же, побледнев от гнева, мягким движением шагнула вперед и встала на пути у дерзкого паренька. Тот не ожидал от эльфийки такой прыти и, оказавшись с нею нос к носу, немного струхнул, но виду не подал, шагу назад не сделал.
— Не смей оскорблять проходящих мимо лживыми обвинениями, — сказала дроу резко. — Тебе понятно, щенок? У дроу с наветчиками разговор короткий. Не советую становиться одним из них.
