— А ты чья такая будешь, чтобы мне указывать? Разрешит муж или там отец — тогда языком и мети, — нагло ответил парень.
Тис быстрым движением приставила к его горлу кинжал.
— Я своя собственная. Как тебе такой ответ? Хочешь, моей и твоя жалкая жизнь станет?
Бабы заахали, запричитали, кое-кто из мужиков потянул из-за пояса топор. Один только дядька Бронко остался невозмутим. Сперва он веско сказал своим: «А ну, цыц все», и все затихли. Потом обратился к эльфам:
— Вот не надо тут, милсдарыня, кипятиться и острыми предметами шевелить. А ты, милсдарь эльф, скажи ей, что Вихорко у нас дурак, и обидеть никого в мыслях не держал.
— Так может, стоит ему язык укоротить, если держать его за зубами не умеет? Именно такие голосистые приносят беды для всех остальных, — фыркнула Тис, но всё же сделала шаг назад.
Паренёк, тоже отступив на безопасное расстояние, нахально чмокнул в её сторону губами.
Тис подавила рвотный позыв и отвернулась. «Самоубийца, — подумала она. — Долго с такими замашками не проживёт. Я ведь его почти убила».
Вдруг кто-то из мужиков ляпнул из толпы:
— Парень, может, и дурак, да говорит-то дело…
— Хватит бессмысленных споров, — отчетливо и громко произнёс Утарион. — Эльфы страдают от пустого поветрия не меньше людей, для нас изменённые так же опасны. Последние десять лет я по поручению своего лорда занимаюсь уничтожением изменённых на его земле. Если хотите, могу поохотиться и на вашей.
Мысль о том, что можно переложить проблему на чужие плечи, не ввязываясь в опасное предприятие самим, жителям деревни понравилась. Разом утратив страх перед эльфами, а заодно и интерес к Тис с Вихрем, они окружили Утариона и принялись наперебой рассказывать обо всех случаях опустения, приключившихся в их краях.
Заметив, что Яси дрожит от звуков их голосов, Утарион, осторожно снял с себя её руки и мягко промолвил:
— Всё хорошо, маленькая аданэт. Ступай к Кайрину, никто тебя не обидит, — а потом уже строго обратился к селянам: — Верните девочке плащ и сапоги.
Пока женщины под присмотром Кайрина одевали Яси, а Утарион толковал с мужчинами о предстоящей охоте, Тис оказалась предоставлена сама себе. Деревенская детвора с опаской разглядывала дроу издали, шёпотом обсуждая между собой синюю кожу пришелицы, необычно светлые волосы и украшения в заострённых ушах.
Вдруг в спину Тис ударилось что-то маленькое и очень лёгкое. Она глянула под ноги — и увидела на земле лесной орех. Обернувшись, дроу заметила и того, кто вздумал в неё кидаться. Тот самый нахал, что так разозлил её глупой болтовнёй, теперь выглядывал из-за овина и целился в неё новым орешком. Тис с равнодушным видом уклонилась. Он повторил попытку. Тис подставила ладонь и легко поймала орех. Тогда Вихрь очень тихо шепнул ей: «Эй, ушастая», — призывно указывая глазами за угол. Тис демонстративно отвернулась. С разочарованным видом парень пожал плечами и скрылся за углом сам.
Тис этот наглец весьма не понравился, но ему удалось её заинтересовать. Она даже подумывала принять приглашение, просто чтобы проверить, не заманивают ли её в западню. Следовало согласиться, что действовал этот Вихорко занятно. Подразнил и ушёл за овин без неё. Спрашивается, чего он хотел? Эльфийских поцелуев? Её украшений? А может, мести за пережитое по её милости унижение? Изнывая от любопытства, Тис нырнула в тень, скользнула ближе и прислушалась.
За овином Вихря ждали.
— Ну что? — тихонько спросил голос Вихрева братца, храмового прислужника.
Вихрь ответил:
— Порядок, не она.
— Точно? Ты проверил?
— Внутрь, ясно дело, не полез. Что я, дурной тебе, что ли? Но снаружи там всё, как надо: следов нет, и дверь поленцем подперта.
— Это хорошо. А что эльфийский маг?
— Не придёт. Такая же самодовольная жопа, как все эльфы.
— Ты как следует звал?
— Да уж как смог, — ответил Вихорко сердито. — Там, знаешь, было особо не разгуляться: и Бронко глазами лупает, и этот, с копьём… Потом, ты как себе это видишь? Я что, должен был подкатить к ней и при всех заявить: пойдём со мной, красавица, в лес миловаться?
— К ней? А ты уверен, что это она?
— Ну, а кто по-твоему? Уж точно не дылда с копьём. Этот только драться и девок обнимать горазд. Видал, как та деваха в него вцепилась? Смешная такая: личико, как лепёшка, и глазки — во, — Вихорко, улыбаясь, оттянул пальцами внешние уголки глаз к вискам.
Брат его сказал укоризненно:
— Глаза как глаза. Эта девушка родом из северных степей, там все люди так выглядят.
— Ты-то откуда знаешь?
— В книге прочёл.
— Ого, — удивился Вихорко. — Неужто про этих плоскомордых даже в Скрижалях Единого писано?
— Нет, конечно. Но на свете есть много и других книг. Когда мы с Тарном бываем на службах в большом храме, он после идёт с другими преподобными в кабак, а мне разрешает посидеть в храмовой библиотеке. Ах, Вихрь, до чего там интересно!
— И ты прям всё можешь разобрать?
— Не всё. Только то, что писано по-курушски, ясноэльфийски и немного на дроудише.
