— А, я понял. Вы пришли переложить на меня всю ответственность. Да-да, не пытайтесь отрицать. Оттого и секретность! Проходите! — рявкнул Командор на окруживших их кольцом, потерявших ориентацию ОбРов. — Не переживайте. Всю ответственность за своих парней, за всех своих парней я беру на себя. А теперь — не мешайтесь под ногами. Дайте работать!
Не сговариваясь, Кэрол и Айрис бросились вон из Отсека.
— Что это было?
Они не могли задержаться в переходе среди муравьиной цепочки ОбРов.
— Так что это было?!
Еще раз — Кэрол зло, а Айрис полными ужаса глазами — посмотрели друг на друга, выйдя из перехода.
— Это ужасный человек с неустойчивой психикой и замашками диктатора! Как его могли отправить в Экспедицию, подобную нашей! Да еще на такую должность!
— У нас проблема.
Кэрол так и не поняла, поддерживает ее Айрис или нет.
— У нас проблема.
Айрис упала на выдвинутую Хлопотуньей в последний момент койку.
— Не расстраивайся, Малышка. Ты справишься.
Если бы… Ах, если бы были живы Мама и Папа — в который раз вспоминала Командира и Штурмана Айрис. И, если тогда, в одинокие годы, она вспоминала Родителей, то теперь думала о том, как не хватает Экспедиции мудрого Руководителя с «твердой» рукой. Этим и рассказом о Командоре Аба, по давней привычке, Айрис поделилась с Хлопотуньей.
— И что ты будешь делать? Ты возьмешь Кэрол в помощники?
Как обычно, Хлопотунья вычистила всю «шелуху». Так она называла эмоции. «Разумная Протоплазма — вам бы еще избавиться от шелухи», — не раз во время их дискуссий говорила она Айрис. «И что? Мы станем такими, как ты? Папа говорит, что ты “штучная”», — не совсем понимая, что такое «штучная», отвечала в запале спора Айрис. Но это было давно, когда она была маленькой девочкой. И были живы и Мама, и Папа. А сейчас — она большая и одна.
— Нет, Хлопотунья. Не решила. Я бы хотела сотрудничать с женщиной, но…
— Ты выбираешь помощника по гендерному принципу? Я не нашла такую методику.
ВИСМРа обрабатывает информацию с немыслимой скоростью, еще раз убедилась Айрис.
— И не найдешь, Хлопотунья. Просто я совсем не понимаю мужчин. Их поступки, мысли. Что ими движет, приоритеты. Мне-то и с живыми женщинами общаться непросто. А мужчины… Может, отказаться мне от всего… Пусть творят, что хотят.
— Шелуха, шелуха. Сплошная шелуха. Ты не можешь отказаться. Что значит — отказаться? «Отказаться — отказ — признание лицом отсутствия у него претензий на что либо, намерений делать что-либо». Нет, не это. Вот — «отрицательный ответ на просьбу, на требование». Тебя кто-то просил о чем-то, Малышка? Но у тебя есть ГлИса. И Мама написала: Руководителю Экспедиции Айрис. Ты знаешь, что будет со мной, если я не выполню приказ?
Наутро Айрис с тяжелым сердцем, стараясь отогнать все посторонние мысли и чувства, заставила себя пойти в Зал Собраний. Она не спала всю ночь. Думала и так, и этак. Старалась оставить в стороне эмоции, не поддаваться им. Но так ни до чего конкретного, однозначного не додумалась. Лишь одно Айрис решила точно: форму рейнджеров она больше не наденет. Плотно позавтракав — «на голодный желудок принимаются плохие решения», повторяла вслед за Мамой Хлопотунья, — в своем обычном костюме Айрис вошла в Зал Собраний. И была приятно удивлена. Накануне поздним вечером, после разговора с Хлопотуньей, она отправила Председателям всех Групп просьбу оповестить всех своих сотрудников об Утреннем Собрании. К приглашению Председателю Группы Карго, Эрина, Айрис добавила просьбу подготовить Зал для полутысячи человек. Хлопотунья предварительно должна была выбрать из «архитектурной папки» и активировать план перестройки Зала Собраний. И вот — Айрис вошла в огромное помещение, обустроенное по принципу римского амфитеатра. Высокие лавки-ступени занимали практически все Пионеры, члены Экспедиции. На площадке у входа в Зал стояли Руководители всех Групп и подразделений Экспедиции. С ее появлением белый шум, создаваемый сотнями приглушенных голосов, утих.
— Берите свой колокольчик, — обратилась к Айрис Нага.
— Вот уж нет, дамы. Начну я.
Командор Аба не повысил голос, не оттолкнул их, но они обе — Айрис будет потом долго анализировать, разбираться, почему они это сделали, — отошли друг от друга, освобождая для рейнджера место в центре площадки у подножия амфитеатра.
— Уважаемые, я — Командор Аба, Руководитель Группы рейнджеров. Со многими мы знакомы. Остальным предстоит познакомиться со мной и моими парнями. Я человек долга и службы и не могу исполнять работу в условиях тайн и беспорядка. Я, как и мои парни, должен понимать, что, зачем и почему происходит.
