— Прекрасно сказано, уважаемая. Но что вы предлагаете? Я Пауэл, руковожу группой тех, кого Командор Аба мимоходом причислил к бездельникам, не умеющим принимать решения и много еще чего «не». Кроме этого, пишем программы для компьютеров, обеспечиваем надежность роботов и так — все остальное, понемногу. И нам бы тоже очень хотелось ясности, точности, определенности. Но под угрозой оружия — увольте.
Айрис слушала, боясь пропустить хоть слово, впитывала энергию говоривших, старалась почувствовать настроение собравшихся. И понимала: медлить, затягивать нельзя. Опасно. Но как она скажет! Как предложит то, что считает необходимым предложить? Как склонит людей принять ее сторону?
— Уважаемые!
Голос Борна. Она уже различает многих, особенно из первых инициированных групп, и по голосам.
— Начну с того, с чем согласны все присутствующие, — времени катастрофически мало. Это для гуманитариев и лириков. А по оценкам серьезных специалистов — времени не осталось. Коло — на оптимальной для Высадки орбите. Мы должны здесь и сейчас принять решение. И оно должно быть правильным. Второй попытки, шанса — как угодно назовите — не будет. Я Борн из Группы Психологов. Мы первые, даже из Взлетно-посадочной команды, прошли инициацию. Такова была Инструкция. Для нашей Экспедиции Главная Корабельная Инструкция — Основной Закон, Конституция, если хотите. В ней все продумано и все — согласен, согласен — почти все предусмотрено. Командор Аба сетовал на отсутствие руководства, плана. Мне жаль, что никто из говоривших до меня даже не упомянул, что Главный Корабельный Компьютер, следуя программе, зафиксированной именно в Главной Инструкции, производит все необходимые операции для успешного продолжения Экспедиции. Конечно, в силу специфики работы своей Группы Командор мог этого и не знать. Но вы — Айтишники, Штурманы, да и служба Карго — вы ведь непосредственно «общаетесь» с Главным Корабельным Компьютером. Вам ли этого не знать! Согласно должностной инструкции наша Группа вела каждого из вас в процессе адаптации. И никаких нарушений, в том числе нарушений памяти, ни у кого из вас обнаружено не было. А это означает, что вы все отлично знаете и понимаете роль Айрис. И согласитесь со мной, что она лучше всех ознакомлена с планом Экспедиции, ее задачами, целями. Признаться, я — все мы были удивлены тем, что человек, проведший в одиночестве десять лет, — представьте хоть на мгновение себя в одиночной камере — сумел так быстро и хорошо адаптироваться в условиях подобных нагрузок. Аналогов в практике психологии этому нет. От имени моих товарищей я аплодирую вам, Айрис.
Она покраснела — если раздеть — от макушки до пят, не знала, куда деть руки, ноги, что делать, что положено делать в подобных случаях.
— Благодарю. Неожиданно, — только и смогла выдавить из себя Айрис.
— Но у этой мужественной женщины нет — и не могло быть — опыта управления. Утверждают, этот опыт приобретается со временем. Но как раз времени-то у нас и нет.
— Вы ходите по кругу.
Командор Аба был недоволен тем, как менялось общественное мнение. Толпу, ее желания он чувствовал кожей. Было для этого и другое слово, но его Аба употреблял только среди «своих».
— Вовсе нет, уважаемый Командор. Я предлагаю создать Совет. Совет при Руководителе Экспедиции Айрис. Каждая Группа специалистов делегирует в него своего представителя. Собираться Совет будет по мере необходимости. Но не реже двух раз в неделю. Решения будут приниматься коллегиально в открытом голосовании. Руководителю Совета предоставим право вето. Так же ограничив его в этом. Допустим — один раз на одном заседании. При необходимости расширенных консультаций Совет сможет приглашать дополнительных специалистов. Как-то так. Я призываю всех: не будем затягивать время. Многие из вас хотели бы высказаться. Всем есть что сказать. Но… Давайте проголосуем за создание Совета. И каждый, кто считает нужным и возможным что-то добавить, исправить, изменить, сможет высказать это на Совете.
— Мы берем «минуту», — объявил встреченный всеобщим одобрением Эрин.
— Каждый Руководитель должен проконсультироваться со своей Группой.
Айрис смотрела в иллюминатор. Да! Настоящий иллюминатор!!! А ей казалось, что она разучилась удивляться. За месяц, прошедший с того Собрания, отмеченного в Корабельной Сказке тривиальным порядковым номером, а Пионерами названного Учредительном, произошло столько событий! Вот, наконец, и она отправляется на Терру! Челнок уже на полпути к планете. И Айрис, как и рассказывала восторженная Эммануэль, может одновременно видеть и удаляющийся «цветок» Коло — впервые в жизни видеть свой дом, — и голубовато-туманный, постепенно закрывающий весь обзор геоид Терры. Что бы ни говорила Хлопотунья, Коло с его семью Грузовыми Отсеками на самом деле похож на цветок. Сейчас у него — пять лепестков-отсеков. Два лепестка — в одном из них Айрис приближается к Терре, второй — на планете под разгрузкой — переоборудованы под Челноки.
— Как вы себя чувствуете, Айрис?
К ней подошел Карел — пилот-астронавт.
— Благодарю вас, Карел. Вполне прилично.
