— Так вот, дорогая, если бы вы не делали всего того, что вы делали, ваши дела были бы совсем плохи. А то, что вы активно занимались, я, как врач, могу со всей ответственностью подтвердить.
Далее Серж-Симеон подробно остановился на внешних факторах: больший процент кислорода в воздухе Терры, чуть сдвинутый, по сравнению с их родной планетой, набор редкоземельных элементов, немного большая скорость вращения планеты, наклон ее оси по отношению к местному солнцу. Все это затрудняет, удлиняет процесс адаптации Пионеров на Терре.
— Всех Пионеров, кроме вас, Айрис, — продолжил Серж-Симеон, — и вы сами отлично знаете почему.
— Рождение и жизнь на космическом корабле?
— Именно так, дорогая. Ваши кости, ткани, сосуды — даже не знаю, как назвать — кисель и решето. Нам — да-да, именно нам вместе с вами придется изрядно потрудиться.
— Доктор, этот костюм навсегда?
— Только женщину одежда может волновать больше всего остального! А то, что… — начал и сам себя остановил доктор. — Но, с другой стороны, если пациентку интересует, во что она одета, она не безнадежна!
— Так вы считаете?
— Я уверен. Сейчас вам помогут натянуть костюм. Еду вам тоже поменяют. С утра начнем комплекс упражнений и восстановительную терапию. У вас есть вопросы, Айрис?
— Вопросы? Нет, доктор. Спасибо. Вы все объяснили толково. Есть пожелания.
— Пожелания? У пациентов обычно…
— Я не обычный пациент, доктор. И вы об этом знаете.
— Как же, как же — знаю. Самое неприятное иметь дело с такими, как вы, Айрис.
— Привыкайте, доктор. Мы только начали сотрудничать.
Айрис говорила четче и увереннее — ОбРы успели «спеленать» ее необычными, слипающимися прямо на теле бинтами, образовавшими не затрудняющий движения компрессионный костюм.
— Придется привыкать и вам тоже. Как себя чувствуете в этом?
— Пока …не уверена. Надо привыкнуть. Мне придется оставаться в этом целый день?
— Да, голубушка. Дважды в сутки «бинтики» будут менять. Хоть они и пористые — тело сможет «дышать» — и противоаллергичные, но так будет гигиеничнее.
— Я правильно поняла, в зависимости от того, как быстро мои кости и мышцы приобретут… как вы это называете, доктор?
— Необходимую плотность и тонус. Позвольте пожелать вам приятного аппетита и спокойной ночи.
— Позволю, доктор. Но не так быстро. Завтра я перейду — перееду, как получится, — в предназначенный для Председателя дом. К утру там все будет готово. Позаботьтесь о том, чтобы оказывать мне медицинскую помощь на дому. Понимаю. Не делайте такое лицо — это усложняет вашу задачу.
— Это не усложняет. Это совершенно невозможно. Если бы вы что-то понимали.
— Каждый из нас понимает в своем деле. Я понимаю, что обязана приступить к полноценной работе. Не открою вам секрет: условия, обстановка, в которой мы очутились, сложная, неоднозначная. Пионеры должны быть уверены в своем Руководстве. Так вы уж постарайтесь, доктор.
— В том, что вы говорите, Айрис, что-то есть. Я «постараюсь постараться».
— Вот и отлично. Тогда еще одно.
— Вы уверены, что предыдущего недостаточно?
— Я совсем недавно начала разбираться в разновидностях чувства юмора. Ваше, док, уникальное.
Серж-Симеон поклонился, прижав руку к груди.
— Вы знаете, что со мной на Челноке прибыли две анабиозные капсулы с погибшими Пионерами. Завтра они будут преданы земле Терры. Намечается торжественное Мероприятие. Первое в истории нашей планеты. Для того, чтобы Дежурная Команда смогла принять в нем участие, мы на сутки — это очень много, доктор, — сняли с Коло всех людей. Хоть ГеКК и надежен, это колоссальный риск.
— И сейчас вы скажете, что хотите участвовать в этом спектакле!
— Дело не в «хотении», я обязана. И не употребляйте при мне это слово, пожалуйста. Запретить вам думать я не могу. Но подрывать Дух Нации — так бы сказал Командор Аба — не советую.
— Так что же вы хотите, Председатель Совета?
— Придумайте, пожалуйста, в чем и как я буду на мероприятии.
— Я не закройщик. И у меня не пошивочная мастерская.
— Вы можете сердиться, возмущаться, но порекомендовать, какого рода костюм можно будет надеть на это безобразие, — Айрис указала на слоями, как чешуя, облепившие ее бинты, — вы должны. Исполнят работу другие. Не волнуйтесь. Ну а теперь, думаю, пожелаем друг другу спокойной ночи.
— С вашими запросами, Председатель Совета Айрис, я вряд ли успею выспаться. А вам желаю полноценно отдохнуть.
Серж-Симеон покрутил головой — Айрис недостаточно хорошо была с ним знакома, чтобы понять, что означает это движение доктора, — и ушел. Не успела за ним закрыться дверь…
— Мне все это не нравится. И ты выслушаешь меня, — заявила Хлопотунья.
— Может быть, я сначала поем? Ты же всегда настаивала, что полноценное питание — прежде всего!
— Полноценное? Я не знаю, чем они собираются тебя кормить.
— Во-первых — я смогу это есть.
Айрис взяла бледно-розовую тубу, отвернула колпачок.
— Стой! Сначала я!
Щупальце-манипулятор Хлопотуньи выдавило каплю содержимого тубы на начавшую заполняться цифрами и химическими формулами «ладонь» второго манипулятора.
— И что скажешь? Аппетитно? Тоже хочешь попробовать?
