— В отличие от тебя, Малышка, я до сих пор не разбираюсь в «чувстве юмора». Могу констатировать: химический состав и питательная ценность высокие. Ты можешь это есть.
— Надеюсь, остальное ты не будешь пробовать?
— Слова с непонятной для меня смысловой нагрузкой не производят на меня ожидаемого сказавшим действия. Проверять буду все.
— Всегда, Хлопотунья?
— Пока не удостоверюсь, что они не навредят тебе.
Спорить бесполезно. Первый Закон в действии. Айрис попробовала одобренную Хлопотуньей еду, выдавив прямо в рот немного содержимого тубы. Что ж, вполне съедобно. Только сейчас почувствовала, как голодна. И с удовольствием опустошила и эту, и еще одну проверенную Хлопотуньей тубу с более жидким содержимым.
Эта первая ночь Айрис на Терре должна была стать для нее жутким кошмаром. Все — воздух, пища, непомерные нагрузки, вызванные притяжением Планеты, панцирь компенсационного костюма, непривычная постель, не говоря уже о мыслях, сомнениях и страхах — не должно было позволить ей сомкнуть хоть на секунду глаза. Но Айрис проспала эту свою первую ночь! Восемь часов полноценного, целительного сна! Когда, проснувшись и испытав полнейший дискомфорт и от «одежды», и от постели, и от… всего-всего — поняла, что спала! Спокойно спала… Она сразу заподозрила, что в ее ужин подмешали какое-то зелье. Спрашивать Хлопотунью бесполезно. Если бы сочла нужным — подумать только, Робот решает, что и когда сообщить Человеку, — ВИСМРа сказала бы о наличии зелья в еде. Она ведь проверяла всю пищу, принесенную Айрис. Нет, спрашивать Хлопотунью нельзя — ни соврать, ни ответить правду она не сможет. Что ж, Серж-Симеон поплатится за все! Пока ОбРы споро и тщательно меняли ее компрессионный костюм, сначала размотав бинты, а затем, словно мумию, замотав Айрис в новые, она успела все это обдумать и не задала принесшей поднос с завтраком Хлопотунье ни одного вопроса. Поздоровавшись, ВИСМРа указала на поднос:
— Это еда и лекарства. За дверью — Карго Эрин. В полдень Ритуал.
— Спасибо, Хлопотунья. Позови, пожалуйста, Карго.
— Не могу. Мы же договорились.
— Ох, я и забыла. Но мы разговаривали сейчас!
— Здесь только ОбРы. Карго — Человек. При нем я такая же, как они.
— Хлопотунья! Ты умеешь обижаться?! Зря.
— Малышка, ты продолжаешь употреблять по отношению ко мне совершенно — не хочу тебя обидеть — «пустые» категории. ВИСМРа лишь констатирует, что мы решили скрыть от твоих… от Протоплазмы Твоего Класса мою Классификацию.
— В любой момент я могу это «исправить». Но мы вместе решили, что так целесообразнее.
— Эта категория — категория целесообразности — мне понятна. Вот твой браслет связи.
Хлопотунья чуть сдвинула одну из своих «подушек» и вынула из небольшой полости браслеты Айрис.
— Спасибо, Хлопотунья. Это вчера, когда меня заматывали в этот «костюм», я забыла надеть? — надевая на одну руку свой старый, детский браслет, а на другую — новый, рабочий, не веря себе, что могла так устать, спросила Айрис.
— Вчера ты была героиней, Малышка. Я этого «не чувствую», не понимаю эту категорию. Но, судя по пульсу, расширенным зрачкам и температуре тела, тебе все еще больно.
— Это пройдет, Хлопотунья. Ты знаешь. Но спасибо за сочувствие. И не говори, что это неконструктивная категория. Ты отлично понимаешь, о чем я говорю.
— Думаю, тебе хватит наедаться. На первый раз — достаточно. — Хлопотунья откатила столик с едой от кресла, в котором полулежала, полусидела Айрис. — Ты помнишь о Карго?
— А ты уверена, что я получила с едой все «нужные элементы»?
Хлопотунья не ответит, знала Айрис и, набрав на Рабочем браслете Эрина, пригласила его войти.
— Рад вас видеть, Айрис, — разогнался от порога Карго, но остановился.
Будто покрытая чешуей, распластанная в глубоком кресле фигура — Айрис?!
— Эко вас!!!
— Не бойтесь, Эрин. Это не моя чешуя. Так выглядит мой компенсационный костюм.
— Да не боюсь я, Айрис. На всякое насмотрелся.
— Теперь вы понимаете, почему мне нужна «приличная» одежда. И побыстрее.
— Да, Док говорил. Но… неважно. У нас в Команде много разных умельцев. Со временем откроем и ателье по пошиву. Женщины не любят ходить в одинаковом, — проговорил Карго, формируя объемное изображение фигуры Айрис.
— Я отправляю вашу модель мастерам. Все хорошо, Айрис, на Ритуале вы будете в прекрасном костюме.
— Благодарю, Эрин. Уверены, ваши мастера успеют?
— Конечно. Сочтут за честь успеть! И не только они.
???
— Док сказал, что вы просили позаботиться о том, как могли бы стоять без посторонней помощи.
— Да, Эрин, просила. Вы представляете, как это будет выглядеть?! Ужасно! Если я буду вынуждена говорить сидя или, и того хуже, лежа!
— Во-первых, Айрис, вас никто не осудил бы. Но обещаю — вы будете говорить с Пионерами стоя! Карго слов на ветер не бросают.
Эрин — по глазам Карго Айрис поняла, что он уже что-то обдумывает, — наскоро попрощавшись, ушел. Что такого интересного, такого, о чем она бы никогда и не подумала, сказал Карго? Короткий разговор, ничего «такого»… Хотя… Эрин сказал, что-то… вот «Женщины не любят ходить в одинаковом».
— Да, именно так он сказал, — подтвердила Хлопотунья.
— И что это значит?
