Стараясь не задеть ничьего самолюбия, очень осторожно — многие, так называемые этические нормы общения людей были непонятны ей — Айрис предложила всей Группе рассмотреть (найденный Хлопотуньей) черновик Папы. И вот сегодня места последнего упокоения двух Пионеров будут закрыты, на первый взгляд, простыми полированными зелеными плитами. Но тот, кто подойдет ближе, прикоснется к плите, «разбудит» голографическое изображение погибшего. Из радуги оттенков зеленого цвета — цвета закатов на Терре — появится голограмма — точная копия голограммы, содержащейся в Характеристике Пионера. Если пришедший навестить, отдать долг памяти задержится у Двери более чем на пять минут, голограммное изображение «расскажет» свою историю. В изначальном проекте, проекте Папы, этого не было. Но, по понравившемуся всем предложению Борна, под руководством Еве в службе Карго создали именно такие, с двумя независимыми функциями Двери-плиты. Пока их окутывали «возносящие душу звуки». Ой, откуда я знаю подобные слова, изумлялась себе Айрис — никто из собравшихся на Ритуал не расходился. Но вот крутой спуск дороги, повторяющий рельеф местности, скрыл ОбРов, торжественно шествующих со скорбной ношей. Растворились, оставив в душах эхо, последние звуки музыки. Медленно — эти полчаса будто состарили многих на годы — Люди начали расходиться. Торопилась лишь Вахтовая группа. Трое — пилот, штурман, айтишник — в небольшом, не больше пассажирского кара, вертолете поднялись над площадкой. По воздуху быстрее добираться к Челноку.
— Айрис! Приветствую вас!
— Айрис, как вы себя чувствуете?
— Айрис, я так рада!
— Айрис!
— Айрис!
— Айрис…
Ее окружили Члены совета. Как приятно, как волнующе по-новому было видеть их не в комбинезонах с эмблемами Команд на груди! Не в «холодных» — совсем недавно они были ей родными — стенах Коло. Здесь, на открытом всем ветрам, небу и солнцу нагорье, в разных и по фасону, и по цвету одеждах они все были совсем, совершенно другими.
Айрис с трудом узнавала их в этих, казавшихся ей маскарадными нарядах. Но, если закрыть глаза, если вслушаться в голоса — это они, такие же, как и прежде. Нага, Тереза, Аба, Пауэл, Эрин, и еще, еще… Она привыкнет, она примет их…
— Что случилось? Вы плохо себя чувствуете? Вам плохо, Айрис? — забеспокоились, видя, что она прикрыла глаза, окружающие. Это ничего. Она привыкнет и к их новым, освещенным настоящим Солнцем, лицам и к их одежде.
— Конечно, Айрис плохо. Видите, она в кислородной маске! А мы набросились…
— Все в порядке, друзья. Не беспокойтесь. Все в полном порядке. — К ним подошел затерявшийся во время Ритуала среди сотен Пионеров доктор Серж-Симеон.
Айрис открыла глаза.
— Здесь со мной доктор Серж-Симеон. Все с ним знакомы. Он не допустит ничего плохого. Сегодня вы, пожалуйста, дайте мне время на окончательную акклиматизацию. А завтра, с утра, если нет возражений, начнем работать. Назначаю Совет на утро, — отвернувшись от Сержа-Симеона, чтобы не видеть его отчаянной жестикуляции и свирепого выражения лица, попрощалась со всеми Айрис.
— Как вы доберетесь до Поселка, Айрис? — пытаясь загладить свою сегодняшнюю грубость, спросил Командор Аба.
— Я пришлю ОбРов, — не дожидаясь ответа Айрис, предложил Эрин.
— Лучше уж мои парни! — Он был настойчив в своем джентльменстве, рейнджер Аба.
— Прошу меня простить, — неожиданно — никто не ожидал этого от скромно стоящего в стороне доктора, — вмешался Серж-Симеон, — Руководитель Совета Айрис вернется в Поселок со мной. Я доставил ее сюда, нарушив мною же установленный режим госпитализации. Я несу ответственность за состояние здоровья нашего Руководителя. Я и отвезу уважаемую Айрис прямиком в Амбулаторию. Вас же всех — или, как решите — милости прошу, завтра!
Айрис лишь развела руками. Хочешь не хочешь, она обязана поддерживать авторитет всей медицины в лице этого настырного доктора.
Несколько следующих дней, Айрис, уступая настойчивости доктора Сержа-Симеона и призвав на помощь весь свой здравый смысл, провела в Амбулатории. Терапия, которую проводил доктор Серж-Симеон, приносила плоды. Айрис не вникала в назначения, дозировки — ее знания не давали возможности все это оценить. Зато внимательно «слушавшая» Хлопотунья, полностью одобрила и назначения, и дозировку препаратов. Но, соглашаясь на хоть и кратковременную, но госпитализацию, Айрис поставила условия: Заседания Совета будут! И будут проходить, если нет иной возможности, даже в ее палате.
Поэтому на следующее утро прекрасно себя чувствующая Айрис встречала Членов Совета. Большинство из них впервые были в Амбулатории. Имелось в виду лечебное учреждение на Терре. Но даже те из них, кому по долгу службы — Киану, Эрину например, — пришлось здесь уже побывать, были удивлены тем, что их ожидало. Больничная палата, превращенная в миниатюрный зал заседаний. Вместо больничной койки специальное удобное кресло для Айрис и напротив него места для посетителей. И — музыка! В палате Айрис звучала музыка! Простые, ненавязчивые мелодии, переходя одна в другую, сплетаясь в невидимый венок, сопровождали это необычное заседание Совета.
