После этого рассказа Эйка заседание продолжалось недолго. Все присутствующие, так же как и Айрис, — каждый по-своему потрясенный увиденным и услышанным — покидали заседание. Никто, даже славящийся своим любопытством и «быстрым» языком Эрин, не задал ни единого вопроса. Всем было необходимо переварить информацию. Соблюдая протокол, Командор Аба поблагодарил участников Пятой экспедиции. И Эйка с Маркесом тут же окружили, взяли под свою опеку Следопыты и Рейнджеры остальных экспедиций. Это было! Это было потрясающе! Ничего подобного Айрис не ожидала! Возможно, кто-то — Борн, например, намекавший ей на особенное заседание, или Аба, как всегда блистательно его проведший, — и что-то знали. Но нет! Далеко не все! Этот «заяц», которого в последний момент вытащил «из шляпы» Эйк! Смутное, но дающее возможность различить фигуры изображение! Несколько мгновений, разжигающих надежду и… да, да — недоверие! А эта сложенная из мерцающих огней надпись! Может ли все это быть блефом? Розыгрышем?! Скорее всего — нет! Эти мужчины, их внешний вид вызывают доверие. Но, может быть, с ними что-то произошло, и они, мягко говоря, не совсем адекватны? Но доктор Серж-Симеон! Наверняка и он был знаком с материалом! И не просто так, предваряя свое сообщение, Эйк сказал об их полном здоровье! Вопросов больше, чем ответов. И чем внимательнее ты вспоминаешь — слово за словом, жест за жестом, — тем видишь больше вещей, которые хочется уточнить. Больше мелких вопросов «пристегивается» к цепочке уже существующих. А есть еще образцы! Что покажут результаты их анализа? Прольют ли свет, подтвердят ли рассказ Следопыта? Или вызовут еще большие сомнения, больше смажут картину? Все это, по давней — еще с Коло — привычке рассуждать вслух, Айрис рассказала Хлопотунье. «Как ты думаешь? Почему ты думаешь так?» Вопросы, которые задавала ВИСМРа своей Малышке, позволяли Айрис лучше понять предмет, четче формулировать мысли.
Вот и сейчас…
— Что тебя, как ты теперь говоришь, Малышка, волнует больше: то, о чем услышала, или можно ли доверять рассказчику?
— Ты хочешь сказать, Хлопотунья, что прежде всего я должна решить, насколько объективен, правдив рассказ?!
— Я ничего не могу хотеть! Некорректный вопрос!
— Не придирайся, пожалуйста. Мы понимаем друг друга. Хорошо, но как я могу это проверить? Удостовериться.
— Я могу протестировать.
— В данном случае это не подходит…
Ничего не приходило в голову. Но отвлечься, думать о чем-то другом Айрис не могла. Даже решив прогуляться, проветрить голову и выйдя из дома на незапланированную прогулку, она не могла избавиться от навязчивых мыслей. Никогда ни ночной, остро пахнущий луг, ни наполненная ночными шумами-шорохами роща не вызывали у Айрис никаких опасений. В этот раз она чувствовала себя как-то …неуютно. Каждый далекий звук, треск сучка под ее же неосторожной ногой заставляли Айрис вздрагивать и тревожно оглядываться. «Вот уж не думала, что я такая впечатлительная», — пожаловалась Айрис Хлопотунье, недовольной ее показателями «давление — пульс — состав крови». «Тебе надо лучше есть и больше отдыхать, Малышка. Ведешь себя…» Закон не позволял ВИСМРе критиковать человека. Права Хлопотунья. Ляжет она спать.
Скромный дом Борна был гораздо менее вместительным, чем прежнее жилище Айрис. Ни спальни, ни отдельного рабочего кабинета, не говоря уже о гардеробной, здесь позволить она себе не могла. Небольшая кухонька-гостиная, спальня, которую использовали как кабинет, — вот и весь дом. Единственное, чем не могла, не хотела поступиться Айрис, — просторная ванная комната, для увеличения которой не жаль было и части веранды. Несколько минут контрастного душа — удовольствие, которого она была лишена на Коло и с которым познакомилась здесь, на Терре, — во всех смыслах освежили, оживили Айрис. Приятно ложиться спать вот так, налегке, думала она, расчесывая перед зеркалом давно отросшие локоны тяжелых волос. Чуть сбоку и выше — голова Айрис закрывала его наполовину — в зеркале отражался висящий на противоположной стороне спальни, над ее рабочим столом, экран. На нем — как Айрис забыла его выключить! — продолжали пульсировать, «брызгая огнем», уже знакомые ей, представленные Эйком фотографии. Но в зеркале! То, что Айрис видела в зеркале!!! Это был текст! Буквы какого-то языка складывались в разные длины слова!!! Да — вот эти промежутки! Они больше, чем эти — между отдельными знаками! Всегда вовремя появляющаяся Хлопотунья мягко подкатилась к Айрис и вслед за ней начала всматриваться в зеркало.
— Это зеркальное изображение, ты видишь?!
— Да. Но не только зеркальное — перевернутое. Так будет понятнее.
На одной «руке»-манипуляторе Хлопотуньи вырос приличных размеров экран. На нем, дважды «кувыркнувшись», появились знаки из «записи», показанной Эйком. Здесь они не были «огненными», и потому их очертания виделись и воспринимались более реально.
— Видишь, Хлопотунья! Это фразы! Послание!
— Судя по расстоянию между знаками и группами знаков — конструкции предложения — ты права. Необходим алгоритм.
— Поторопись, Хлопотунья!
— Я уже работаю, Малышка.
