Время галактики полностью

Пленных унесли к повозке. Стражники заняли указанные посты. Тишину нарушал только плач Глупцов. Утром, по приказу Центрального комиссара Ромба дидатора Чер-Чиг, всех их должны будут сжечь. Ведь известно, что Возвращение принимает жизни Глупцов только в Рассветное время. Но плакали парии не из-за этого. Им было жаль своего славного покровителя, которого они не смогли уберечь.

Тахионный сигнал — 1000.

Луч-информация. Восточная секторальная база.

Адресация: Морису Раму.

Объективно: Вождь центральной страны Прекрасного континента — Пала-Пинк-Пала — два оборот-цикла назад, при поддержке комиссаров церкви Ромба, совершил государственный переворот и вступил на путь Возвращения.

Возникшая ситуация позволит миссионерам Ромба проникать во внутренние области Приморья и ставит под угрозу уничтожения последний оплот атеизма на планете — Город Учителей.

Религиозное безумие охватило прибрежные районы и достигло горных селений. Участились обряды с групповыми жертвоприношениями подданных Пинк-Пала. Раннее от них, согласно расовой теории Возвращения, преимущественно страдало мутировавшее население островов — Глупцы.

Вывод: В случае падения Города Учителей и «замыкания» Ромба процесс самоуничтожения цивилизации Соэллы примет характер необратимого.

Официально: Предлагаю экстренно рассмотреть возможность использования программы «Деятельное участие».

Дополнительно: Карты машин, формуляры медицинского контроля, специальные справки и запросы прилагаю.

Корреспондент: Капитан — директор базы «Призрак-4»

Ярослав Ховрат.

Орбита Соэллы.

4-й оборот-цикл.

Январь.

— Какой смысл в жизни, если нельзя жить вечно?

Чер брел по Слезному побережью со своими ближайшими учениками и проповедовал, спрашивал, утверждал. Ученики провожали его на Встречу.

Со стороны Угольного моря дул холодный ветер. Низкие красные тучи пробирались по небу, преследуя затерянные в пустоши песочного берега маленькие фигурки в трепещущих от ветра одеждах.

Издалека четверка соэльцев походила на дозор, границы света и тени, разлучившей видения Прекрасного континента с глянцевой чистотой водяного безмолвия. Беспенные языки моря тянулись к босым, трехпалым ногам путников, проглатывая цепочки брошенных хозяевами следов.

Дорога была длинной. И хотя в охотничьи ловушки Чер-Чиг недавно попался целый выводок ездовых многоногов, ими никто не подумал воспользоваться. На Встречу всегда ходили пешком.

— В жизни нет смысла, — сказал лучший Первый ученик.

— Цель жизни — приблизить тех, кого судьба увела от Ромба, — не согласился старательный Второй ученик.

— Что скажешь ты? — спросил Чер своего странного Третьего ученика. Третий вздрогнул. Он отвлекся, задумался. А на самом деле слушал, как за Угольным морем раскаленные глотки вулканов доносят до поверхности планеты надрывные вздохи мехов ее первородной кузницы. Это завывание недр Соэллы ее коренные жители слышать не могли. У них не было «направленного слуха» Третьего, не было его «спрятанных ушей». У них много чего не было.

«Например, будущего», — надеялось существо, притворяющееся Третьим учеником.

С каждым солнцем притворяться было трудней и трудней. Но ничего — осталось недолго. Скоро никто не помешает слушать нутряное контральто Соэллы и собирать в болотах драгоценные «искры безумия», фантастическое топливо телепортации. Тогда наглым пришельцам «с края спирали» не поздоровится.

— Зачем спрашивает знающий все ответы? — опомнился Третий. — Я верую слепо и ничего не знаю.

Впервые увидев будущего Третьего ученика, Чер-Чиг сразу возненавидел жуткого карлика. Внешностью Третий напоминал Глупца, был заносчив, дерзок, хитер. Он вряд ли долго пробыл бы в свите комиссара и вообще на свете, если бы не два обстоятельства. Во-первых, дидатор нуждался в его советах, а во-вторых… Чер боялся себе признаться, что голос уродца напоминал ему… другой голос.

— Рассказывай про Лок-Лик, — приказал Чер-Чиг своему лучшему Первому ученику.