— Когда я узнал, что Доступный может отвести любую опасность, я растерялся, мой Милосердный. Но ты учил: материальный мир не знает совершенства и только на пути Возвращения возможна истинная гармония природы и духа, только там счастливо горит совершенный Ромб абсолюта.
И я преодолел смятение. Начал следить и спрашивать, стал надеяться и молиться. Я подкупил вольных бродяг, с которыми Хранитель путешествовал на север и они поведали мне тайну. Однажды в лесу Лок-Лик укусила Желтая змея. Никто не встревожился — ее укус болезненен, но безвреден. Однако на Доступного он подействовал странно — Хранитель Чести окаменел. Перепуганный лекарь испробовал все средства, но ничего не помогло. Только через пять солнц к Лок начали возвращаться силы.
Так я принес тебе, Милосердный, оружие против оборотня, которым мы сумели воспользоваться.
Песчаный пляж, по которому Чер-Чиг шел на Встречу, отгораживала от прибрежной зоны намывная возвышенность. Вид на равнину закрывали массивные валуны. Вот если бы подняться над камнями, но… Чер едва ли мог себе такое представить. Природа Соэллы не знала феномена воздушных полетов, здесь вообще не было ни птиц, ни летающих насекомых. К нежному небу планеты никогда не прикасались ничьи крылья.
Но если бы кому-то все-таки удалось воспарить над побережьем и полететь вдоль ажурных подносов-равнин Прекрасного континента, его глазам открылась бы незабываемая картина. Между лесочками матовых нектароносных шарокустов брели к водопою стада многоногов, раскрывали бежевые кувшинки лежбища попалов, прятались за испарениями улиточных рек избушки стручковых поселков, крутились ковшики ветряных плотин. А дальше…
«Возвратные церкви» пробили мягкую почву, расползлись по ней черными бесформенными корягами. От «молитвенных крематориев» Ромба к укрытым в лесах деревенькам тянулись вытоптанные сотнями ног дорожки — «Последние шаги». По этому пути стражники вели к печам население выбранных для Возвращения селений. Над «корягами» стоял удушливый запах смолы и паленого мяса.
Какой смысл в жизни, если нельзя жить вечно?
Вокруг крематориев качались шесты с гроздьями черепов соэльцев. Оторванные головы Посторонних, не принявших ласки Возвращения, обиженно смотрели на мир пустыми глазницами.
— Говори, — приказал Чер-Чиг старательному Второму ученику.
— Я обратился к Мудрецам, мой Милосердный, — ответил Второй ученик. — Спросил их: как победить рыцаря, удержавшего сотню воинов при штурме замка Тартур, истребителя Гигантов, знаменосца армии Повелителя? Как одолеть рыцаря, чей меч не имеет равных во всем Приморье, владельца лучшего Рокового перстня, устрашающей боевой маски, самого сильного многонога… И Мудрецы не знали ответа. Но ты учил, Милосердный: материальный мир не знает совершенства и только на пути Возвращения возможна истинная гармония природы и духа, только там счастливо горит Ромб абсолюта.
И я преодолел смятение. Я начал следить и спрашивать, стал надеяться и молиться. Я обратился к пленным Отшельникам, и они под пыткой поведали мне тайну. С Бессмертным рыцарем нельзя воевать, на него надо… охотиться! А есть ли в природе что-то, что охотится лучше Герметика? Я выкрал старый плащ Пар-Паг и вырастил на нем помет ночных личинок. Указал их жертву.
Так я принес тебе, Милосердный, оружие против оборотня, которым мы сумели воспользоваться.
Отшельники укрывались на юге, в горах. Их хижины, спрятанные в чащобах «поющих дерев», часто становились пристанищем бежавших Посторонних. С Отшельниками было трудно — поющие растения играли роль надежных часовых и сами порой нападали на стражников.
Одиночество на Соэлле, впрочем, как и везде, приходилось тщательно охранять.
— Рассказывай ты, — приказал Чер странному Третьему ученику.
— Я подготовил стражников и повозки, мой Милосердный. В башне Преступных Сомнений я выбрал самую дальнюю келью, сковал самые крепкие цепи…
— … ты приготовил запасных змей, свернутые личинки! Но как, во имя Ромба, как ты узнал Посторонних? Как разгадал оборотней?
— Я так верую, мой Милосердный, — ответил Третий ученик. — И благодатный Ромб награждает меня истинным знанием.
«Скоро сам, — с наслаждением подумал Чер. — Сам сожгу Третьего ученика. Даже если мои страхи верны. Уничтожу всех уродов на моей несчастной земле. Всех, не таких как я.»