Головная машина остановилась, следом за ней остановилась и вторая. Водитель головной машины врубил заднюю передачу — прорываться вперед было бесполезно, грузовик… кажется британский Бедфорд с места не сдвинешь.
Боевики подошли к машине, оружие они держали в руках, но в машину не целились. Один из них склонился к опущенному боковому стеклу.
— Ас салам алейкум…
Говорил он как-то растянуто, как будто перед этим ширнулся или забил косячок.
— Ва алейкум…
Боевик внезапно рванул на себя ручку двери, пытаясь открыть ее — но она оказалась заблокирована изнутри. Осознать то, что открыть дверь и вытащить из машины кяффира не получается он осознать не успел. В голове сверкнула ослепительно яркая вспышка — и боевик повалился на дорогу, мертвый…
— Контакт! Назад, назад!
— Молот — один, готов к удару. Давайте назад!
Водитель головной машины нажал на газ со всей дури, машина уже была на задней передаче и рванулась назад по улице со всей дури. А вот водитель второй машины оказался менее опытен. Он не включил вовремя заднюю передачу и потерял на включении как минимум секунды две — надо было понять, что происходит, выжать сцепление, врубить передачу и давануть на газ. Этого времени у него не было — он только успел подоткнуть заднюю передачу, как головной внедорожник долбанул по его машине, да так, что их тряхнуло, и от неожиданности он забыл нажать на газ. Но на обоих машинах стояли дизели, дающие по двести пятьдесят лошадей и по пятьсот с лишним килоньютонов крутящего момента — этого хватало, чтобы тащить и свою машину, и ту, которая преграждает им путь. Смяв собственную корму и повредив бампер и радиатор машины Мосин — два, два внедорожника с ревом и скрежетом ломились назад по улице, а вслед за ними летели пули…
— Один из агрессоров упал! Выстрелы!
— Контакт!
— Красный свет, красный свет!
Оператор управления огнем Громовержца-6 отбарабанил на клавиатуре необходимую комбинацию.
— Готов открыть огонь. Орудия стабильны, питание подано.
— Отсчет от машины, множественные цели на пять-три, цели выдал!
— Подтверждаю, есть цели. Огонь осколочно-фугасными в опасной близости от дружественных войск!
— Ожидай. Они слишком близко…
Операторы, сидящие на высоте примерно три километра над землей, с тревогой наблюдали за тем, как два сцепившихся тяжелых внедорожника проламываются назад по улице. Видели они и боевиков, ведущих по ним огонь.
— Они остановились! Машины не могут дальше продвигаться!
Было видно, что вторая машина развернулась и зацепилась за давно переполненный огромный мусорный контейнер.
— Мосин — один покидает машину!
— Гром — один, Мосину — один, укрыться! Мы начинаем огневой налет! Заорал оператор связи в микрофон
Ответа не было.
— По целям на пять-три огонь!
— Огонь! — подтвердил и оператор управления огнем, нажимая классную клавишу
Забухало осколочно-фугасными пятидесятисемимиллиметровое орудие — и внизу, в мельтешении человеческих фигурой встали светлые кусты разрывов…
Гранатометчик «справа-вверху» выстрелил — но и для него резкость, с которой большой, грузный внедорожник кяффиров рванулся назад — была неожиданностью. Боевикам, когда отправляли их на задание, сказали, что кяффиров желательно взять живыми, но если не получится — иншалла, на то воля Аллаха, можно и мертвыми. Поэтому — гранатометчик сначала целился в моторный отсек, но когда загремели выстрелы и один из братьев упал замертво — он перевел прицел на пассажирский салон, намереваясь поразить сидящих в машине ракетой через крышу. Однако — ракета попала не в пассажирский салон, а в моторный отсек, как он и до этого хотел, причем в самый передок машины, в район радиатора. Сверкнула вспышка и у машины, в которую он стрелял, вздыбился капот — но ход она не потеряла…
— Назад, назад!
— Черт!
Полыхнула вспышка — и перед глазами водителя, изо всех сил жмущего педаль газа и даже не видящего, куда он едет, вздыбился капот — но это было даже хорошо. Укрепленный капот прикрыл лобовое стекло, тоже нестандартное — от пуль боевиков, ни капот, ни стекло не могли по отдельности остановить автоматную пулю, но так, вместе, смогли…
Удар! Машину тряхануло, и водитель понял, что это Мосин — два, он не успел дать задний ход — и сейчас его машина толкала назад не только себя саму, но и машину Мосина — два. Барабанили по железу пули, уже пахло дымом, заходился в истошном реве двигатель — но он работал и они ехали. Ехали!
— Мосин — два, это Мосин — один, выйди на связь! Мосин — два, это Мосин — один…
Двигатель, сделавший и так больше, чем он мог для спасения сидящих в машине людей, взревел на немыслимо высокой ноте — и захлебнулся…
— Из машины! Быстро!
Водитель и пассажир машины Мосин — один выскочили почти одновременно, не забыв оружие и прикрываясь от градом летящих пуль распахнутыми дверцами машины, в которых были вделаны бронепластины. Водитель машины бросился на землю, но стрелять не стал…
— Под машину! Укрыться! Живо!
